Минфин предложил объединить обязательное медицинское страхование и добровольное, сообщило РИА Новости, сославшись на презентацию ведомства «Стратегии развития финансового рынка России до 2030 года». Как уточнил агентству представитель Всероссийского союза страховщиков, «регуляторы в настоящее время считают логичным развивать вариант, при котором ДМС является ОМС-дополняющей системой».
В мире варианты, когда государственную, или общественную, программу дополняют добровольным страхованием, конечно же, существуют. Бывает, что госпрограмма не покрывает все варианты лечения. Например, есть модели, когда всё население получает первичную помощь бесплатно в рамках общественной солидарной системы страхования, а на стационарную помощь нужна дополнительная страховка, которую государство компенсирует не всем. И тогда вероятность своего попадания в больницу потенциальный пациент может достраховать как случайное событие. Есть и прямо противоположная схема — стационарная помощь по государственной страховке, а поликлиника — в рамках ДМС.
Также возможны дополнительные страховки на лечение в случае тяжелого заболевания — в ряде стран на это нужен отдельный полис. Или же в госпрограмме может быть указано, что пациенту позволено бесплатно совершить три–четыре визита в поликлинику, а вот пятый–шестой уже нужно оплатить. И здесь снова человек может достраховать возникновение такой необходимости, причем заранее. Главное в страховании — это наличие события, которое происходит случайно и носит вероятностный характер.
Но все подобные ограничения в программах государственных страховых гарантий той или иной страны четко указываются — там обязательно дифференцируются все виды и объемы помощи, которые покрываются из «общественного пирога», и та помощь, которая может потребоваться, но не будет оплачиваться государством. И вот то, что не покрывается, можно рассматривать в качестве объекта добровольного медицинского страхования, дополняющего ОМС.
В России же программа госгарантий покрывает практически всю медицинскую помощь, которая необходима пациенту. Более того, она должна быть не только бесплатной, но качественной и доступной. И гарантироваться всем. Это записано в Конституции. И в программе госгарантий у нас не указано, сколько услуг нам можно оказать бесплатно, например, при заболеваниях желудочно-кишечного тракта, а за сколько нужно платить. ОМС должно покрывать всё: и поликлинику, и стационар. А вот если бы в госпрограмме было написано, что при инфаркте миокарда государство оплачивает лишь три дня в стационаре, здесь ДМС могло бы понадобиться. Но, повторю, в России таких ограничений нет и не будет.
Поэтому понять, что же именно предлагается в качестве объекта дополняющего ОМС добровольного страхования в рамках этой новой инициативы по объединению ОМС и ДМС, довольно сложно. Это не может быть связано с добавлением сервисных предложений клиенту. То есть, например, предоставлением ему лучших условий при попадании в стационар. Сервис не является случайным вероятностным событием. Значит, не может быть объектом страхования. Лучшее качество лечения, о чем говорят инициаторы предложения, тоже не может быть объектом страхования — уровень качества медпомощи может быть только одним — адекватным и высоким, он не может носить случайный характер. Такая постановка вопроса просто некорректна.
Поэтому понять, какая именно конструкция предлагается, пока сложно. Нужны детали. Сейчас каналы ОМС и ДМС существуют параллельно и никак не пересекаются. У каждой из этих систем свои правила тарификации. За каждого человека в ОМС работодатели и государство платят одинаковые взносы. В ДМС взнос зависит от возраста и заболеваний человека — чем старше и чем менее здоровый человек, тем дороже страховка. В ОМС государственные деньги, они не приносят прибыль и полностью уходят населению, а в ДМС частные страховщики живут на то, что сумели сэкономить на оплате счетов за лечение. И если страховая компания, которая вроде лечит вас по ДМС, на самом деле подает счет в фонд ОМС на оплату этого лечения, она это делает в нарушение законодательства. По сути, компания просто присваивает деньги ДМС и получает необоснованную прибыль.
Я знаю, что в России есть страховые компании, которые такой «химией» занимаются. Не уверена, что это всегда отслеживается и наказывается. Поэтому я очень надеюсь, что то предложение, которое мы обсуждаем, не является попыткой страховщиков легализовать такую схему для повышения собственной прибыли.
Если сейчас речь идет действительно о неких сервисных добавлениях, то нам придется менять законодательство в конструкции государственного здравоохранения. При этом невозможно говорить о пересмотре программы госгарантий, например, сокращении ее объемов. Такой опасности я не вижу, так как здесь придется менять Конституцию. Речь может идти не о дополнительном страховании сервиса, а о прямом соплатеже за него при получении помощи. Сейчас это и так практикуется.
Но здесь очень много подводных камней. И такая схема не всегда идет во благо. Нельзя допускать ущемления права на своевременную медпомощь тех, кто не согласился на соплатеж. Не может богатый получить помощь раньше бедного, если последнему она нужна более срочно. И не может отличаться объем лечения в зависимости от соплатежа. В этом суть общественного здравоохранения, в котором главный принцип — равенство всех независимо от взноса в систему и справедливость при получении бесплатной для человека помощи. Если у нас на практике этот принцип перестанет работать — значит, мы хотим нарушить Конституцию.
Именно поэтому очень важно понять, что же именно предлагается нам для обсуждения — какая-то полезная для населения новация или попытка страховщиков снизить убыточность своих программ ДМС и обогатиться за счет общественных источников под красивым прикрытием слов о новом качестве и сервисе помощи.
Так что я пока не вижу причин, почему Минздрав может поддержать это предложение Минфина. Нужны подробные детали и их проработка независимыми экспертами.
Автор — директор Института экономики здравоохранения ВШЭ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
