Голосование на референдумах, где жители республик Донбасса, Херсонской и Запорожской областей определяют предпочтительное для себя будущее, еще идет. Но его результаты вполне очевидны. За свой выбор на референдуме, и чтобы он вообще состоялся, люди платят жизнью. Как известный херсонский общественный деятель Алексей Журавко.
Наши западные, как это принято говорить, квазипартнеры, любят апеллировать к демократии и результатам голосования. То голосование, которое идет на Донбассе, в Херсоне и Запорожье, имеет свой, жестокий «контроль качества». Избирательные комиссии находятся в бомбоубежищах, а люди идут туда под обстрелами. Если не считать выбор, который делается в таких условиях, легитимным — то что тогда вообще можно считать таковым?
На Западе и в этот раз закроют глаза на очевидные факты, а также спешно объявят референдум и его результаты «фейковыми». Но, откровенно говоря, нас это не должно волновать. У России в её прежних и будущих границах есть собственные задачи.
В конце XX века русские стали одним из самых разделенных народов мира, что приобрело крайне трагичные формы на Украине. Там, где русофобия стала фундаментом всего общества, от бытовых контактов до государственной политики.
В данном случае «русский» не столько про национальность, сколько про мироощущение. Если ты не приемлешь национализм и откровенный нацизм — этого было достаточно, чтобы превратиться во врага киевского режима. Конкретная его персонализация в данном случае совершенно не играет роли.
Воссоединение, которое началось с Крыма в марте 2014 года, кроме восстановления исторической справедливости имеет огромный геостратегический эффект. Крым дал России возможность иметь непотопляемый авианосец, контролирующий Черное море. Историческая Новороссия дает самое ценное, что может быть у страны — ментально близких людей. Которые усилят государство и готовы за это государство сражаться. Что, собственно, они и делают последние восемь лет при поддержке сначала добровольцев «с материка», а затем и российской армии.
Собирание русских земель имело и имеет характер исключительно самозащиты. Русская весна в Крыму началась с переворота в Киеве и угроз постмайданной власти жителям полуострова. Результаты известны — массовый народный подъем, самоопределение и возвращение в состав России.
Донецкая и Луганская республики имеют схожий генезис. Они — тоже продукт народной воли, не принимающей насилие украинского нацизма в отношении себя. Договориться по-хорошему с регионами в Киеве не пытались, сразу перейдя к массовым репрессиям с использованием армии.
Херсон и Запорожье, как регионы с населением, которое в Киеве считали «пророссийским», тоже в полной мере ощутили террор со стороны украинских спецслужб. Очень многие пророссийски настроенные люди попросту исчезли. А 2022 год устранил последние сомнения в том, что для Киева Причерноморье — ментально чуждый регион. Иначе как объяснить массовые обстрелы гражданской инфраструктуры, многочисленные жертвы среди мирного населения, угрозы учителям и воспитателям детских садов, если те «будут работать с русскими»?
Четыре региона, где проходит референдум, полностью заслужили и выстрадали возможность жить и развиваться в составе единого государства, без террора и произвола. Россия для них — это естественный вектор развития, а выбор, который они делают, был запрограммирован самим Киевом.
«Чемодан-вокзал-Россия» — это кричали и писали украинские националисты русским жителям Крыма. И те отправились в Россию — со своей малой родиной. Этот же лозунг адресовали жителям Донбасса — и они тоже последовали совету. Год назад действующий президент Украины Владимир Зеленский в очередной раз озвучил известную рекомендацию — стоит ли удивляться, что теперь жители Херсона и Запорожья голосуют так, как голосуют?
Голосующие на референдуме за самоопределение региона и его вхождение в состав РФ люди действуют в полном соответствии с «советами», которые давали украинские националисты с момента возникновения Украины как самостоятельного государства. Почему они думали, что живущие десятилетиями, со времен дедов и прадедов, люди «подвинутся» со своей земли, чтобы там реализовывались русофобские проекты?
Термин «аннексия», который пытаются внедрять западные политики, в нынешней ситуации совершенно не годится. Скорее уж можно употребить слово «репатриация» — очень многие голосующие родились в СССР, на землях исторической России, отдельные регионы которой оказались в составе Украины 30 лет назад.
Теперь эти люди возвращаются на родину. Вместе с землей, где они жили и работали. За которую, увы, за последние восемь лет многим из них выпало умереть.
Русская весна в Крыму была началом. По осени принято подводить итоги. И есть вероятность, что в этом году осень будет теплой по-весеннему.
Автор — директор института РУССТРАТ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
