Сейчас самая актуальная задача — скорректировать стереотип: «Дальний Восток — это удаленность и маргинализация». Мы должны рассматривать регион как мировую надежду на будущее развитие и стремиться содействовать интеграции российского Дальнего Востока в Большой Дальний Восток (ДВ).
Если весь регион рассматривать как совокупность Китая, Японии, Южной Кореи, КНДР, Юго-Восточной Азии, Австралии, Новой Зеландия и российского ДВ, тогда его подъем — это, безусловно, всемирный консенсус.
В 2021 году половина населения мира проживала на Дальнем Востоке. На его экономику приходится 40% мирового ВВП и более 50% мирового экономического роста. Ожидается, что в период с 2015 по 2030 годы потребление среднего класса в мире увеличится на $30 трлн. При этом на Европу приходится всего $1 трлн, а более половины — на Большой Дальний Восток.
В последние 200 лет европейские колониальные нашествия вынудили его расколоться на множество разрозненных регионов, экономически отсталых и зависимых от Запада. В результате все стороны оказались в тупике. После холодной войны страны Дальнего Востока пытались сформировать единую систему. В 1999 году АСЕАН официально объединила десять стран Юго-Восточной Азии и стала важной частью подъема дальневосточных территорий.
За последние 20 лет Большой ДВ стал крупнейшим в мире промышленным поясом с международной моделью трансграничного разделения труда между Китаем, Японией, Южной Кореей и АСЕАН. Общий объем экспорта превысил объемы ЕС и Северной Америки.
За последние 20 лет торговый бум вывел из бедности более 1 млрд жителей этого региона и породил серьезную прослойку богатого населения. В ближайшие 20 лет произойдет крупнейшее в истории перетекание богатства с обеих сторон Атлантики на Дальний Восток.
Регион выходит на новый уровень, и такие технологии, как автономное вождение, городской «интернет вещей», сенсорные сети, безналичные платежи, энергосберегающие технологии, аккумуляторные батареи, городской мониторинг, телемедицина, развиваются и распространяются в странах Дальнего Востока гораздо быстрее, чем в других государствах.
Расцвет технологических инноваций привлекает на Дальний Восток всё больше талантов. После финансового кризиса 2008 года число граждан США, переезжающих за границу в поисках работы или постоянного места жительства, резко возросло: с 4 млн в 1999-м до 10 млн 2019-м. Большой ДВ стал самым популярным направлением для американцев.
Западники уже давно следуют своей «дальневосточной» логике в отношении Азии, игнорируя происходящий в регионе цивилизационный скачок. России как важной части этого географического пространства необходимо избегать узколобого и эгоцентричного западного подхода.
В 2012 году, когда Владимир Путин был вновь избран президентом, развитие российского ДВ ускорилось. Создано профильное министерство, принято более 40 нормативно-правовых актов, в том числе закон о территориях опережающего развития, а также осуществлены крупные инвестиции в Восточный экономический форум ради расширения международного сотрудничества (на ВЭФ-2022 состоится Валдайская сессия «Ворота в многополярный мир. Дальний Восток в новой архитектуре международных отношений»).
Эти меры привели к четырем положительным экономическим изменениям. Во-первых, увеличился приток капитала. С 2012 года российский Дальний Восток привлек более $40 млрд, что составляет около 1/3 иностранных инвестиций РФ. Во-вторых, ускорился экономический рост. С 2015 года темпы развития ДВ остаются на уровне около 4%, что примерно в два раза превышает средние показатели по стране. Также удалось сдержать тенденцию сокращения численности населения. При превышении рождаемости над смертностью постепенно сформировалась положительная динамика роста. Кроме того, достигнуты успехи в строительстве свободных портов. Особенно важен Свободный порт Владивосток, где действует более 1,4 тыс. предприятий.
С другой стороны, российский Дальний Восток пока выглядит скорее сторонним наблюдателем общего подъема региона. Причины можно условно разделить на три группы. Опорной отраслью России остается экспорт ресурсов. Короткое лето и долгая зима подавляют развитие человека и промышленной среды, ограничивая транснациональное экономическое сотрудничество и развитие производства.
Это сочетается с небольшим объемом экономики Дальнего Востока России. Его общий ВВП составляет около $60 млрд, тогда как ВВП Китая достигает $17 трлн, Японии — $5 трлн, а Южной Кореи — $2,5 трлн. В таких условиях легко оказаться изолированным от региональной экономической и производственной цепи Восточной Азии.
Кроме того, развитие Дальнего Востока России сталкивается с локальной проблемой недостаточной эндогенной динамики. Владимир Путин ранее писал: «Мы никогда не забывали о том, что основная часть российской территории находится в Азии. Правда, надо честно сказать, не всегда использовали это преимущество». Органам местного самоуправления на Дальнем Востоке по-прежнему не хватает чувства сопричастности, осознания актуальности реализации задач развития локальной экономики.
Также налицо нерешительность стратегий интеграции РФ в восточноазиатскую систему промышленных цепочек. В некоторых сообщениях СМИ и документах нетрудно обнаружить, что россияне обеспокоены тем, что внешняя торговля на ДВ попадет в ловушку «обмена ресурсов на товары и технологии» и таким образом РФ станет сырьевым вассалом восточноазиатских стран. Слухи о «китаизации» российского региона, «теория китайской угрозы» и опасения по поводу «экономического и демографического диктата» КНР также время от времени распространяются в СМИ. Всё это отпугивает китайские инвестиции.
Тем не менее, независимо от этого, потенциал развития российского Дальнего Востока огромен. Он обладает самыми богатыми ресурсами во всей Восточной Азии. Там открыто около 80 видов полезных ископаемых. Запасы угля составляют 40% от общих в России, а древесины — 26%. Есть также чрезвычайно богатые месторождения нефти, природного газа, рыбы и морепродуктов. В будущем, когда ресурсов станет мало, он окажется самым доходным регионом в Азии.
В настоящее время страны Северо-Восточной Азии с оптимизмом смотрят на российский Дальний Восток. Когда покойный Синдзо Абэ снова стал премьер-министром Японии в 2012 году, он представил «новое мышление» в отношении России. В результате Япония стала одним из крупнейших инвесторов в этом российском регионе. Южная Корея предложила новую северную политику, надеясь на большее участие в стратегическом развитии российского ДВ. Хотя Индия поздно начала участвовать в развитии региона, премьер-министр Нарендра Моди также заявил, что готов вкладывать значительные средства в разработку энергетических ресурсов.
Благодаря многолетней стратегии развития Дальнего Востока, запущенной Владимиром Путиным, регион становится крайне привлекательным для различных стран. Они надеются, что он станет более открытым, более эффективным в сотрудничестве и более прагматичным.
В текущей ситуации нужно осознать: XXI век будет веком Азиатско-Тихоокеанского региона, азиатского Дальнего Востока. Этот регион становится центром мировой экономики и торговли, и российский поворот на Восток должен идти более быстрыми темпами.
Для развития российского Дальнего Востока можно сделать многое, но, на мой взгляд, есть два предложения, наиболее актуальных для инициатив Китая и России.
Для освоения нашего Дальнего Востока важно ускорить реализацию исходных стратегических шагов по повышению его привлекательности. Например, в апреле 1996-го тогдашний президент Борис Ельцин подписал указ, который предполагал создание к 2000 году зон развития на российско-китайской границе. Среди прочего планировалось устройство моста через реку Амур (Хэйлунцзян) между Благовещенском и Хэйхэ; открытие железнодорожного сообщения с Северо-Восточной Азией между Зарубино и Хуньчунем; создание складской зоны и зоны промышленного освоения мирового уровня в Забайкальске и Маньчжурии; доработка проекта зоны экономического сотрудничества между Благовещенском и Хэйхэ.
Это прекрасные идеи, но, к сожалению, степень их реализации пока слишком низка. Несколько обнадеживает тот факт, что в июне 2022 года мост через Амур наконец-то открылся. Хотя это запоздалый подарок, он заставляет людей смотреть в будущее с большим оптимизмом.
Более того, пользуясь стратегическими отношениями между Пекином и Москвой, мы должны перебороть взаимное отчуждение и опасения среди среднего класса двух стран, дополнить преимущества друг друга и совместно способствовать общему развитию Северо-Восточного Китая и Дальнего Востока России.
Северо-Восточный Китай находится в серьезном экономическом спаде, сталкиваясь с проблемами истощения ресурсов, отсутствия импульса экономического роста, избыточных мощностей и потери населения.
Темпы экономического сотрудничества северо-востока КНР с Южной Кореей и Японией ускоряются, но уровень сотрудничества с российским ДВ остается относительно низким. РФ не стоит беспокоиться о пресловутой «миграции населения из Северо-Восточного Китая» или о «территориальных претензиях КНР», о которых распространяются слухи в некоторых СМИ. Россия должна смело привлекать китайский капитал, технологии и производственные мощности и сосредоточиться на строительстве более 20 зон опережающего развития.
В целом на фоне новых изменений в мире продолжение подъема Дальнего Востока будет неизбежной тенденцией. Время никого не ждет, и обоюдные перспективы улучшатся, если мы будем делать то, что было запланировано.
Автор — эксперт клуба «Валдай», исполнительный декан Института финансовых исследований «Чунъян» Китайского народного университета
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
