Уже не первый год между Россией и США идет гонка за мировой рынок сбыта минтая — одной из главных промысловых рыб в мире. Две страны делят рынок примерно пополам, при этом российская доля немного больше — 50% против 40% американской. Но здесь наши преимущества заканчиваются. Есть ли у России шанс выиграть и сможет ли она им воспользоваться? Разберемся.
Американцы включились в «гонку за минтаем» в начале 80-х годов. США сконцентрировали усилия на производстве продукции глубокой переработки — фарша сурими, мороженой ястычной икры и филе — сначала для внутреннего потребления, а затем и на экспорт. Сегодня в США промысел минтая — самый важный и экономически наиболее эффективный из всех видов рыбодобычи.
Для России промысел минтая имеет не меньшее значение. На его долю приходится 42% от общего вылова всех объектов рыболовства в стране. Только отечественное сырье уходит на переработку, в основном в Китай. Если в США среднегодовое значение уровня глубокой переработки для промысла минтая в 2017–2020 годах составило 92,5%, у нас — всего 16,5%. Из-за этого Россия теряет порядка 20% выручки с каждой тонны выловленной рыбы. Сейчас уловы минтая в России держатся в среднем на уровне 2 млн т. Дешевый продукт вторичной китайской заморозки из российского минтая с радостью покупают те же американцы (цена на филе вторичной заморозки примерно на 15% ниже, чем при морской). Половина рыбных палочек в США — из нашей рыбы.
Россия не только мало перерабатывает — сама ее возможность ловить рыбу находится под угрозой. Средний возраст промыслового флота в стране перевалил за 30 лет, а к 2030 году без обновления судов он превысит 40 лет. Такие суда непригодны для модернизации конструктивно и по износу. А купить новый заграница нам больше не поможет... Под удар попадет рыбный промысел и переработка. Только на Дальнем Востоке, на который приходится 70% добычи водных биоресурсов страны, в отрасли занято 40 тыс. человек.
Казалось бы, патовая ситуация. Но в 2021 году показатели переработки в стране существенно возросли — по минтаю они достигли 26%, по всем видам рыбы — 23%. Чудо произошло не само по себе: часть судов модернизировали, но главное — в стране были построены новые перерабатывающие береговые заводы и начал обновляться промысловый флот. Россия начала производить сурими — премиальный продукт глубокой переработки. Подстегнул этот процесс механизм инвестиционных квот, связавший право на добычу рыбы с вложениями в переработку. Выяснилось, что мы вполне можем, как говорили в былые времена, «догнать и перегнать».
Без сложностей не обошлось — программа замедлила свой ход из-за парализовавшей весь мир пандемии, необходимости обеспечить импортозамещение в условиях санкций и перепроектирования проектов строительства. Тем не менее в строй уже введен 21 рыбоперерабатывающий завод, построены современные рыбопромысловые суда с переработкой на борту. По итогам первого этапа реформы удастся до 80% обновить промысловый флот в Северном бассейне, но пока речь идет всего о 40% — на Дальнем Востоке, где обеспечивается львиная доля российского улова. Строительство судов и заводов на первом этапе — это безусловный прорыв, но этих объемов пока недостаточно — отраслевая стратегия предусматривала 40-процентную долю переработки уже в 2021 году.
Второй этап реформы позволит довести уровень глубокой переработки в России до 80%. Он нацелен в первую очередь на развитие отрасли на Дальнем Востоке, там предполагается построить до 15 траулеров, 10–15 судов-свежевиков и современные рыбоперерабатывающие береговые заводы.
Правительственный законопроект уже поступил в Госдуму. И когда у России появился реальный шанс изменить сырьевую ориентацию отрасли, с требованиями остановить реформу начали выступать отдельные рыбопромышленники. В ход пошли «пугалки», что инвестиции разоряют рыбаков. Но отрасль помнит, что такие опасения уже звучали на старте реформы — и не сбылись. Например, в Камчатском крае, где отмечен двукратный рост инвестиций, занятость выросла на 10% и в полтора раза увеличен фонд оплаты труда.
В целом за время действия инвестиционных квот в рыбной отрасли инвестиции в постройку флота и заводов выросли в 2,3 раза, реализация товаров — в 1,6 раза, а уровень оплаты труда поднялся в 1,4 раза.
Но противники реформы пишут апокалиптические письма против законопроекта во все инстанции вплоть до главы государства. Почему саботируется развитие отрасли — вопрос интересный. Ведь победитель в этой гонке может быть только один. Вот только кто — США или Россия?
Автор — экономист Михаил Перельман
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
