«Восток», дело тонкое
Ровно 60 лет назад, 11 августа 1962 года, на околоземную орбиту был выведен «Восток-3», пилотируемый летчиком-космонавтом Андрияном Николаевым. Спустя сутки на орбиту вышел «Восток-4», которым управлял Павел Попович. Начался первый в истории групповой космический полет, важность которого легко преуменьшить, если не знать некоторых подробностей.
В этом полете космонавты впервые выполнили множество сложнейших задач, которые проложили дорогу дальнейшему исследованию человеком космического пространства. Именно тогда люди в кораблях получили разрешение на свободное плавание в невесомости и на несколько часов покинули катапультируемые кресла. Также впервые за полетом смогли наблюдать жители Земли: в эфире советских телеканалов и системе «Интервидение» транслировалось прямое включение из кабины «Востока». Благодаря успешно проведенному эксперименту ученые смогли изучить влияние невесомости на организм и работоспособность человека, подтвердить возможность долговременного пребывания в космосе и жизни на орбитальной станции.
Корабли серии «Восток» летали в автоматическом режиме, и космонавты переключались на ручное управление только в рамках экспериментов по ориентации аппарата. На протяжении всего полета космонавты Николаев и Попович не только располагали корабли в пространстве с помощью системы ручного управления, но и активно участвовали в проверке работы всех бортовых систем. Одними из самых важных показателей, которые они регистрировали весь полет, стали медицинские пробы: дыхание, пульс в условиях невесомости, влияние перегрузок, в том числе и психологическое состояние человека в полете.
Павел Попович в интервью вспоминал знаменательный момент встречи двух кораблей и даже примерно попытался рассчитать расстояние, но немного ошибся. Минимальная дистанция между «Востоком-3» и «Востоком-4» в полете составила 6,5 км.
«На следующий день и я стартовал. Вышел на орбиту, сразу его корабль увидел. Между нами было километра четыре. Андрей начал: «Беркут, Беркут, я Сокол. Как меня слышите?» Я ему кричу: «Привет, Андрей! Я не только тебя слышу, я тебя вижу! Ты справа от меня летишь, как маленькая Луна», — рассказывал Попович журналистам.
Помимо суммарного наращивания времени космических полетов (длительность полета Николаева составила около четырех суток, Поповича — трех суток) впервые был выполнен эксперимент по перехвату одного космического корабля другим. «Восток-3» служил для «Востока-4» мишенью, при выведении последнего было нужно рассчитать необходимое окно запуска таким образом, чтобы при пуске второго космического корабля первый пролетал над космодромом.
Задача кажется простой, если не вдаваться в подробности орбитальной механики. Всё, что движется в космосе, делает это на скорости в несколько километров в секунду (7,9 для той орбиты, на которой летали Попович и Николаев). Проекция каждого нового витка смещается на 2500 км на запад вследствие вращения Земли вокруг своей оси. Помимо четкого расчета пускового окна определенные трудности у инженеров и ученых могли возникнуть с ракетой, которая должна была припарковать второй корабль на заданной целевой орбите как можно точнее. Таким образом, один корабль служил мишенью для другого, так как первый не мог менять параметров своей орбиты. По этой же причине и двигаться друг к другу они не могли.
Если бы космонавты пилотировали не «Востоки», а современные корабли серии «Союз», имеющие способность корректировать орбиту, Николаев и Попович могли бы сблизить свои корабли еще сильнее.
В первом групповом полете Андриян Николаев и Павел Попович отработали модель сближения космических аппаратов, необходимую для реализации современных запусков аппаратов и кораблей в космос, строительства многомодульных орбитальных станций и их эксплуатации в условиях невесомости.
Современные полеты к Международной космической станции (МКС) подразумевают точно такой же перехват одного космического аппарата другим, где МКС выступает в роли мишени, а космический корабль — в роли перехватчика. С новыми технологиями полет на МКС, в силу высоты ее орбиты, занимает три часа.
Первый групповой полет был принципиальной проверкой возможности такого перехвата и важной вехой в истории отечественной космонавтики, о которой не стоит забывать
Автор — заместитель заведующего отделом научной популяризации московского Музея космонавтики
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
