Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
Синоптик пообещал «сверхлетнюю» погоду в Москве на следующей неделе
Мир
Население Земли достигло отметки в 8 млрд человек
Мир
Минздрав Армении сообщил о 26 пострадавших от взрыва в ТЦ в Ереване
Армия
ВС России полностью освободили населенный пункт Уды под Харьковом
Мир
Роулинг заявила в полицию из-за угроз в ее адрес после нападения на Рушди
Мир
Власти Херсона сообщили о ночном ракетном обстреле военными Украины
Мир
Сухогруз Razoni с украинским зерном встал на якорь у сирийского порта Тартус
Мир
Вооруженные сторонники Трампа собрались у штаб-квартиры ФБР в его поддержку
Туризм
Президент Латвии призвал прекратить выдачу туристических виз россиянам
Мир
Замглавы ВГА призвал США не считать Херсонскую область своей колонией
Мир
В США заявили о раздражении Запада из-за партнерства Путина и Эрдогана
Спорт
Миранчук забил гол в первом матче за «Торино»

Лучше новых вдруг

Искусствовед Сергей Уваров — о том, что стоит за ростом интереса к старому кино
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Новости о том, как российские кинотеатры спасаются в отсутствие голливудских новинок, в последнее время звучат органичным контрапунктом к анонсам очередных ретроспектив и отчетам о кассовых успехах реставрированных фильмов XX века. Вот, например: выпущенная в конце июля «Ностальгия» Тарковского собирает в среднем по 23 человека на сеанс (это отличный показатель). Тенденция усиления роли старого кино в прокате началась, впрочем, не вчера и напрямую с текущими геополитическими событиями не связана. Видимо, наряду с индустриальными причинами здесь сыграла роль и некая внутренняя логика культурного процесса, ведь то же самое происходило раньше и с другими видами искусства. Значит ли это, что классика скоро вовсе вытеснит свежие ленты?

Еще лет 15 назад российский прокат почти целиком был занят новейшими фильмами (прежде всего, голливудскими). Ретроспективы, конечно, тоже иногда устраивали, но в основном либо в рамках крупных фестивалей типа ММКФ, либо для весьма узкой аудитории знатоков, ценителей. На общем фоне это была капля в море. Но постепенно ситуация менялась. Начали появляться кинотеатры, ориентированные именно на старое кино, как известное, так и не очень; музеи (Третьяковка, Гараж) стали обзаводиться собственными кинозалами, ориентированными опять-таки не на свежий мэйнстрим. Наконец, в прокате всё чаще и чаще мелькали великие ленты XX века, отреставрированные по последнему слову техники и запущенные с размахом, превосходящим иные новые релизы.

Вдруг оказалось, что для таких лент есть, во-первых, своя постоянная аудитория, а во-вторых, всё больше людей — в том числе молодежь — при прочих равных делают выбор в пользу старого. Повести девушку на «Оно», конечно, можно, но сходить вместе на «Сияние» Кубрика — особый шик и демонстрация своего культурного уровня.

Кинотеатры повторного фильма функционировали и в СССР — причем, собирали полные залы. Но не стоит забывать, что скачать интересующую картину в интернете тогда было нельзя. Да и конкуренция со стороны новых лент в прокате была слабее просто в силу их количества. Сегодня же очевидно, что удельный вес старого кино будет только расти. Ведь даже если киносети найдут способ каким-то образом выпускать голливудские новинки, без массированного пиара, который обеспечивали прокатчики, их позиции окажутся существенно слабее. И зритель, соскучившийся по большому экрану, массивному звуку, попкорну и самой атмосфере киносеанса, с большей вероятностью предпочтет классическую работу известного ему мэтра, нежели свежего «кота в мешке».

Конечно, можно сетовать, что из-за такого подхода актуальное молодое кино не доберет свое, тогда как авторам XX века уже в общем-то все равно, какие там будут результаты. Но, с другой стороны, на волне интереса к киноклассике наверняка выплывут из океана забвения ленты, которые были в свое время недооценены. Строго говоря, даже у публики, интересующейся старым кино, кругозор в среднем довольно узкий. Идут на то, что на слуху. Однако если есть сильные институции, ориентированные на показ классики, они будут целенаправленно работать над расширением репертуара и просвещением публики. Нельзя же бесконечно показывать одного Тарковского.

Самое интересное, что всё это мы уже видели на примере других видов искусств. Сложно поверить, но примерно до середины XIX века в концертных и оперных залах Европы старая музыка практически не звучала. Публика не ходила на Баха, Вивальди, Монтеверди (даже имя которого было забыто), а ждала в первую очередь новые «блокбастеры» из тогдашнего оперного «Голливуда» — Италии. Когда Мендельсон исполнил в 1829 году «Страсти по Матфею» Баха, казалось, навсегда оставшиеся в прошлом, это стало сенсацией, и всё равно до настоящего ренессанса старого искусства оставалось еще долго. Лишь в XX веке классика стала вытеснять новую академическую музыку на периферию общественного интереса. Но в итоге дошло это до абсурда: лет 15 назад в филармониях вовсе перестали исполнять сочинения современных композиторов. Зачем, если можно в сотый раз сыграть Второй концерт Рахманинова и гарантированно окупить затраты? На Западе, пожалуй, было чуть получше за счет развитой системы грантов и фестивалей, и всё равно новейшая музыка оказалась искусством для узкого круга.

С живописью — похожая ситуация. Крупные выставки художников-классиков — относительно новое явление, середины XX века. До этого публике интереснее было творчество современников, пусть даже оно порой вызывало споры, возмущения, протесты.

Понятно, что у всех этих процессов есть индустриальные причины. Допустим, в случае с музыкой важнейшим фактором стало появление звукозаписи, а в случае с живописью — распространение репродукций и популяризация ряда художественных образов в масс-медиа. Приходя на выставку, люди хотят видеть знакомое, на концерт — слышать знакомое. Вот и всплеск интереса к старому кино обусловлен целым рядом предпосылок: это и появление специализированных кинозалов, и более выгодные условия лицензирования (по сравнению со свежими блокбастерами), и, опять-таки, повышение доступности информации — в наши дни не обязательно выписывать киноведческие журналы и заказывать за рубежом дорогостоящие DVD, чтобы погрузиться в историю кинематографа.

Нет ли здесь опасности, что через какое-то время (особенно в условиях сокращения потока продукции из США и Европы) новое кино вовсе перестанет быть интересно массовому зрителю, как это произошло некоторое время назад с академической музыкой? Теоретически, такое возможно. Но опять-таки на примере других видов искусств мы видим, что всё развивается циклически. 15 лет назад композиторы действительно сетовали, что перспектив нет, а сейчас в России мы отмечаем всплеск интереса к новейшему камерному и симфоническому творчеству. Появились институции, целенаправленно над этим работающие, начала формироваться система поддержки (частной и государственной) — и вот уже результат налицо. Или возьмите изобразительное искусство. Конечно, побить рекорд выставок Серова, Айвазовского, Рафаэля непросто. Но когда в ГМИИ приехали работы Билла Виолы — билеты тоже было не достать.

В конечном счете, публика идет на то, что ей дают. Но «дать» — это не просто показать, исполнить, выставить. Это еще и создать правильное информационное сопровождение и эмоциональный фон, помочь воспринять предлагаемое и сформировать привычку к этому. Тем, кто показывает старое кино, сейчас все карты в руки. А дальше будет видно.

Автор — кандидат искусствоведения, обозреватель «Известий»

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Реклама
Прямой эфир