Глаз народа: кому адресованы новые российские фильмы
В Министерстве культуры с 12 по 15 июля проходила очная защита (питчинг) новых кинопроектов, претендующих на господдержку. Среди них анимация, док, дебюты игрового кино — всего несколько десятков фильмов из сотен заявок, все на ранней стадии готовности. У каждого проекта восемь минут на то, чтобы убедить членов экспертного совета Минкультуры поддержать именно его. «Известия» побывали на питчинге и узнали, какое будущее у российского кино.
Много званых
Заявок в этом году было гораздо больше, чем обычно. Например, только дебютных полнометражных игровых картин (а в питчинге участвуют также док и анимация, в том числе не дебютные) было подано 317 — а в прошлом году всего 207. И из них 52 в итоге участвуют в очной защите. По данным сайта «ПрофиСинема», в 2021 году в прокат вышло всего 118 игровых полных метров, так что процент дебютов получается очень высоким среди всего производства. И именно эти 52 проекта во многом будут представлять лицо российского кино через один-три года, когда они выйдут на экраны.
Поэтому внимание к дебютам особое, в требования — повышенные. И самый частый вопрос, который звучал за три прошедших дня питчинга от экспертного совета, был: «Кто ваш зритель? На кого рассчитан фильм?» Режиссеры и продюсеры смело отвечали, что на самую широкую аудиторию, но видно, что для многих из них сама постановка этого вопроса была неожиданной. И что они, возможно, под его влиянием еще переосмыслят свой проект в дальнейшем. Чтобы он опирался не на абстрактные формулировки вроде «молодежи следует знать этого человека» или «это история истинного патриота», потому что этим зрителя в кинотеатр привлечь будет трудно.
Несколько представленных проектов при этом точно заслуживают внимания, их стоит дождаться и посмотреть в кино. Хотя бы для того, чтобы убедиться, насколько амбиции авторов в итоге нашли соответствие с их навыками и возможностями. Так, мокьюментари «Ровесник» мало того что представляет исключительно редкий для российского кино жанр, но еще и планирует широко использовать технологию deepfake для «омоложения» главных героев. Мы увидим, как молодые Агранович, Спиваковский, Аброскин и Шалаева тусуются в «Метле», «Титанике» и других злачных местах Москвы 1990-х, снятые словно бы на любительские камеры. Фильм планируют снять всего за 34 млн рублей, что кажется маловероятным, но с дебютами возможно всё. По сюжету молодой парень разбирает архивы, расследуя историю из эпохи раннего Рунета.
Режиссер Михаил Архипов, который в 2019 году получил на «Кинотавре» приз за к/м «Топливо», работает над фильмом о Павле Клушанцеве, режиссере, который считается одним из основоположников научной фантастики на экране, учителем Джорджа Лукаса и Ридли Скотта. Фильм называется «Планета» — в честь картины «Планета бурь», которую Клушанцев снял в 1961 году. В основной линии будет противостояние режиссера (Артем Быстров) коллегам и вообще всему окружению, которому научная фантастика кажется идейно чуждым явлением. Но куда интереснее параллельная линия, где визуализированы фантазии Клушанцева, превращаясь в отдельное sci-fi-произведение. Или в сборник новелл. Несколько коротких сцен будущего фильма выполнены настолько впечатляюще, что кажется, будто лично Клушанцев дожил до нашего времени и выполнил их с использованием новых технологий.
Очень интересный проект «Синдром», где в главной роли снялся профессиональный актер с синдромом Дауна Григорий Данишевский. По сюжету, мать считает своего сына ущербным и нанимает ему сиделку, но та видит в нем обычного человека и помогает поверить в себя. Это драмеди для широкого зрителя, арт-мейстрим.
— Но на самом деле тема нашего фильма шире, чем разговор о синдроме Дауна, — говорит режиссер Роман Косов. — Фильм о родителях, которые душат детей своей любовью и не дают им жить своей жизнью. Мы провели собственное исследование и выяснили, что многие родители стесняются своих детей и этим не дают им развиваться.
Мексиканские фантазии и Зазеркалье в Лавре
Очень амбициозный дебютный проект у Владислава Опельянца, одного из самых авторитетных кинооператоров России. Это его камера снимала «Петровы в гриппе» и «Вторжение», «Лето» и «Заложники», «12» и «Богиня: как я полюбила». Для дебюта в режиссуре Опельянц выбрал Мексику, где будут разворачиваться события фильма «Мария». И сам фильм, что примечательно, будет сниматься тоже там. Художественный руководитель — Федор Бондарчук.
Сюжет основан на реальной истории десятилетней давности, когда российский акробат цирка Cirque du Soleil Антон Алферов пропал в Мексике и, как выяснилось потом, погиб при невыясненных обстоятельств. Но сценарий при этом оригинальный: акробат стал невольным свидетелем убийства и исчез именно поэтому, а его мать приехала его искать. Картина создается при участии мексиканских продюсеров, у нее бюджет в 200 млн рублей (самый большой из всех претендентов этого питчинга) — и он, скорее всего, еще увеличится.
— Очень надеюсь, что эта история останется в сердце зрителя, как она осталась в моем, когда я ее узнал, — рассказывает Владислав Опельянц. — Поражает не то, что в Мексике пропал человек, это случается часто, а то, что русская мама поехала его искать. Это простая русская женщина из глубинки, она не знает языка, ее испытания — это одиссея. Наши народы в чем-то похожи, у нас много общего. И это история про любовь, о том, как можно потерять — и заново родиться.
Очень неожиданную работу представила документалист Татьяна Соболева, фильмы которой уже 20 лет попадают в программы всех престижных российских фестивалей — и многих зарубежных тоже. Соболева дебютирует в анимации, и уже название бьет наповал: «Путешествие Льюиса Кэрролла и Генри Лиддона в Россию». Это путешествие действительно было, в 1867 году Чарльз Латуидж Доджсон, он же Кэрролл, со своим другом съездил в Россию, посетив Москву, Петербург и Нижний Новгород, и ехали они не просто из любопытства, а с важной миссией.
Они должны были встретиться с митрополитом Филаретом, выдающимся деятелем Русской православной церкви, и это произошло в Троице-Сергиевой лавре, где они передали ему письмо от церкви англиканской, а именно от епископа Оксфордского Сэмюэла Уилберфорса. То есть визит имел прежде всего экуменическую цель — объединение двух церквей, а Доджсон и Лиддон были священниками и богословами, так что полномочия у них имелись. Доджсон-Кэрролл задокументировал путешествие в дневнике, и оно, между прочим, вдохновило писателя на создание «Алисы в Зазеркалье», которым, оказывается, была для него Россия. Визуально Соболева будет решать фильм так, что из английского черно-белого мира герои попадут в русский цветной. И всё, что они увидят, будет и реальным, и фантастическим одновременно.
Пожалуй, главное, что объединяет практически все заявки, — недостаток по-настоящему актуальных тем. Это либо универсальные размышления о любви, смерти, болезни и страдании, либо рассказы о более или менее далеком прошлом. Российское кино мучительно переживает нехватку героя, и не случайно в презентациях опять звучит фамилия Балабанова, а то и всплывает на экране портрет Данилы Багрова. Российскому кино не хватает материала, который бы делал фильмы важными для широкой аудитории, говорил бы с ней о том, что ее по-настоящему волнует, что является повседневной болью. И нет того, что может по-настоящему объединять, создавая в кинозале ощущение чего-то общего, важного, главного. Во многих онлайн-сериалах это уже есть, а кинематографу оно почему-то трудно дается, он оперирует какими-то абстрактными «батюшками», «бандитами», «бизнесменами».
Поэтому в зале Минкультуры было ощущение, что эксперты оттуда хотят поскорее поехать в Иваново на фестиваль «Пилот», где им покажут сериалы про них и про тех, кого они знают и любят. Хотя в Канны и Венецию всё же поедут не сериалы, а какие-то из тех проектов, которые были представлены именно на питчинге, поэтому так важно распознать их и поддержать.
