За последние полтора месяца на Россию было оказано беспрецедентное санкционное давление, затрагивающее многие сферы бизнеса. Как следствие, это вызвало проблемы с исполнением договоров. Я предлагаю рассмотреть инструменты, которые позволят должникам защитить свои интересы, а кредиторам защититься от недобросовестных должников.
Освобождение от ответственности за нарушение обязательств со ссылкой на форс-мажор — наиболее популярный способ защиты должника еще со времен пандемии.
По закону к форс-мажору не относятся нарушения со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных товаров или денег. И хотя отдельные санкции можно подвести под указанные исключения, полагаю, что суды в большинстве случаев будут признавать их форс-мажором, поскольку они отвечают его ключевым критериям: чрезвычайность и непредотвратимость.
Но чтобы корректно использовать ссылку на форс-мажор или, напротив, помешать злоупотреблять ею недобросовестным контрагентам, которые необоснованно нарушают договоренности, нужно обратить внимание на следующее.
Во-первых, ссылка на форс-мажор устраняет ответственность за нарушение договора, но не освобождает от обязанности его исполнить в будущем, когда препятствия отпадут.
Во-вторых, суд может признать обоснованной ссылку на форс-мажор только в том случае, если удастся подтвердить, что между возникшим препятствием и нарушением обязательства есть прямая причинно-следственная связь. Этот вопрос будет разрешаться в каждом случае индивидуально.
Например, если оплата по договору не произошла вовремя из-за того, что деньги зависли в связи с ограничением работы SWIFT, суд это расценит как основание для освобождения от ответственности за просрочку оплаты. А вот нарушение сроков исключительно внутрироссийской поставки (например, выращиваемых в России овощей) со ссылкой на абстрактные санкции суд может расценить как злоупотребление поставщика.
Если договор вообще не может быть исполнен в силу объективного и неустранимого препятствия, то обязательства сторон такого договора автоматически прекращаются. Как и в случае с форс-мажором, такое препятствие не только должно возникнуть после заключения договора, но и должна быть прямая причинно-следственная связь между этим препятствием и невозможностью исполнения обязательств.
Предполагается, что форс-мажорные обстоятельства рано или поздно отпадут, и тогда стороны продолжат исполнение обязательств. Но если обязательства прекратились, действует уже обратная презумпция — договор в принципе не может быть исполнен.
Полностью отказываться от исполнения обязательств в контексте санкций сейчас проблематично, потому что они носят «временный» характер, по крайней мере пока. Это значит, что рестрикции сами по себе не должны помешать исполнить договор в будущем, когда их отменят и, соответственно, не могут автоматически прекращать обязательства.
С контрактами с конкретным сроком исполнения всё решается просто. Если санкции мешают исполнить обязательства к определенному сроку, из-за чего кредитор теряет к нему интерес, то можно уверенно говорить о прекращении обязательств. Однако возникает неопределенность для длящихся договоров (аренды, агентского), поскольку в перспективе, после снятия санкций, эти отношения всё еще могут продолжаться.
С учетом сформированных судами в эпоху пандемии подходов можно вывести формулу: если санкции не позволяют исполнить «короткий» контракт, то прекращение возникающих из него обязательств будет признано обоснованным. А в отношении долгосрочных контрактов обязательства по общему правилу сохранятся. Они будут признаваться прекращенными только в случае, когда невозможность их исполнения, с учетом условий обязательств, будет очевидной. И чем дольше действуют ограничения, тем выше вероятность того, что неисполнение долгосрочных договоров суды будут признавать обоснованным.
Если заключенный контракт все еще можно исполнить, но в существенно изменившихся условиях это не принесет стороне прибыль (или даже повлечет убытки), то суд может расторгнуть или изменить такой договор. Последняя опция применяется крайне редко и только тогда, когда расторжение противоречит общественным интересам или повлечет существенный ущерб для всех.
В любом случае суды крайне редко вмешиваются в отношения сторон договора. Кроме того, традиционно не признаются существенными изменениями обстоятельства роста цен на поставляемые товары и изменение курса валют. Тем не менее введенные санкции полностью изменили политико-правовой контекст, в связи с чем прежние позиции судов вряд ли останутся незыблемыми. Нельзя исключать, что кратный рост стоимости импортируемых товаров может стать основанием для изменения цены договора.
В ближайшие месяцы договорные отношения ждет серьезная турбулентность. В нынешних условиях крайне важно правильно использовать все имеющиеся юридические инструменты, чтобы минимизировать негативные последствия внешних факторов, сохранить бизнес и отношения с контрагентами.
Автор — адвокат, советник судебно-арбитражной практики Адвокатского бюро ЕПАМ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
