Все знают о росте цен на энергоносители. И российские, и зарубежные СМИ охотно обсуждают, насколько дорожают газ, нефть, бензин, дизтопливо, а кое-кто даже обращает внимание на уголь. На этом фоне Россия остается одной из весьма немногочисленных стран мира, которых энергетический кризис не затронул. Но в то же время дорожают многочисленные комплектующие, поликремний, сталь, медь и пр. И вот этот процесс бьет по нашей стране в полной мере. Металлы дорожают. И есть подозрение, что заметную часть этого подорожания невозможно обосновать.
Металлы традиционно обделены тем вниманием, которое широкая аудитория привычно уделяет продукции ТЭКа. А между тем скандалы в мировой и российской металлургии не утихают как минимум год. Так, Международное энергетическое агентство отмечает, что с начала прошлого года на 50% выросли цены на сталь, на алюминий — на 80%, на медь — на 60%.
Это затрагивает многие отрасли мировой экономики. И энергетику не в последнюю очередь. Притом торговые ограничения, которые вводились, к примеру, Евросоюзом, не оказывали заметного оздоровительного эффекта. После того как Европейская комиссия летом 2021-го официально продлила заградительные пошлины на ввоз стали еще на три года, тревогу забили европейские энергетики. Если говорить про любимую Евросоюзом ветрогенерацию, то увеличившиеся цены на сталь привели к росту затрат на изготовление башен, редукторов, гондол, трансформаторов и морских фундаментов.
Но и в России в течение последнего года металлургия раз за разом оказывалась в центре очередного скандала. Началось всё с металлотрейдеров, а позже продолжилось разбирательствами в отношении крупнейших игроков. И вот вновь НЛМК подозревается в необоснованном повышении цен на металлопрокат.
Если оценить состояние российского рынка, то можно обнаружить странный феномен. За первое полугодие цены горячекатаного металлопроката увеличились почти вдвое, преодолев рубеж в 85 тыс. рублей за 1 т в июле. Это означает, что внутренние цены превысили экспортные. Во втором полугодии ситуация лишь усугубилась. Не помогло и введение правительством с 1 августа (по 31 декабря 2021 года) вывозных пошлин на черные и цветные металлы. Хотя пошлины вводились как раз для того, чтобы смягчить влияние внешней конъюнктуры на внутренний рынок. Кстати, пошлина действует только в отношении экспорта за пределы Евразийского экономического союза, поэтому всегда есть риск реэкспорта. Но в данном случае интересны не потенциально существующие «серые» схемы, которые могут реализовывать некоторые из наших соседей по ЕАЭС.
Интересно, что происходящее вряд ли можно оправдать сложной общемировой ситуацией, которая была описана выше. Нельзя сказать, что цены на металлы высоки в России, потому что они высоки и в других странах. Внутренние цены у нас не просто превысили экспортную альтернативу — в отдельные периоды они превышали ее на треть! Понятно, когда цены растут вслед за мировым рынком в регионах, которые не могут себя обеспечить металлопрокатом самостоятельно и вынуждены импортировать. Понятно, когда высокие цены формируются в регионах, которые стараются защитить своих производителей от более дешевого импорта. Но в нашей стране подобного рода подорожание — это нонсенс.
Проблема в том, что рост цен на металлы на внутреннем рынке страшен не сам по себе. Как правило, от широкой общественности ускользает влияние металлургии на прочие сектора экономики. Дорожает металлопродукция — дорожает продукция машиностроения, перевозки, строительство. Последнее особенно тревожно на фоне и без того невероятно подорожавших квадратных метров.
Но, полагаем, любого жителя нашей страны куда сильнее удручает рост цен на продукты питания или на бензин.
Однако в отношении бензина государство принимает самые активные меры, чтобы снизить влияние внешнего рынка на рынок внутренний. Пусть в полной мере от этого влияния избавиться невозможно в рамках действующих налоговых режимов. При этом крупные производители нефтепродуктов через свои сети АЗС сдерживают рост цен.
А ведь нефтегазовый, или, говоря шире, энергетический, сектор сегодня в России является крупнейшим источником налоговых поступлений в федеральный бюджет. Если мы посмотрим на показатель доли налоговой нагрузки к цене конечной продукции, то нефтегаз окажется абсолютным лидером. А металлурги — одними из аутсайдеров. Впрочем, можно ли применять к ним такой термин, если их предприятия могут похвастаться минимальной налоговой нагрузкой?
В каком-то смысле металлургия в России живет будто в некой параллельной экономике. Налоги относительно невелики, государственное влияние минимально в сравнении с другими фундаментальными отраслями. А корпорации спокойно завышают цены, не считаясь с интересами экономики.
А ведь наша страна сейчас реализует несколько грандиозных инфраструктурных проектов: расширение Транссиба и БАМа, освоение Арктики, расширение грузопотока на Северном морском пути и т.д. И эти проекты неминуемо подорожают из-за роста цен на металлы. И это можно было бы в какой-то степени оправдать, если бы дивиденды крупных металлургических предприятий шли в бюджет государства (как это происходит с российским нефтегазом), но нет. «Металлические» дивиденды идут преимущественно частным лицам.
Какая польза от этого государству и его гражданам? Пожалуй, королям металлопроката пора выйти из той параллельной экономики, в которой они существуют, и ответить на этот вопрос.
Автор — заместитель генерального директора Института национальной энергетики
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
