Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир

Как много в этих звуках

Искусствовед Сергей Уваров — о том, как Москва стала столицей экспериментальной музыки
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Диалог певицы с ноутбуком, использование света как музыкального инструмента, связанный множеством нитей дирижер — всё это можно было увидеть на фестивале «Московский форум» в Московской государственной консерватории. Основанный еще в начале 1990-х, этот смотр стал витриной новейшей экспериментальной музыки. Но если раньше он был явлением в каком-то смысле одиночным и маргинальным на фоне концертной жизни столицы, предпочитавшей совсем другие жанры и стили, то сегодня одновременно с ним проходит целый ряд событий такого же характера. Ситуация изменилась?

Во вступительном слове перед первым концертом ректор консерватории Александр Соколов провел параллель между самой консерваторией, Баухаусом (экспериментальным архитектурным институтом в Германии 1920–1930-х годов) и Дармштадскими курсами, которые в середине XX века стали главной европейской кузницей музыкальных авангардистов. А худрук «Московского форума» Владимир Тарнопольский высказал мысль, которая еще несколько лет назад показалась бы как минимум преувеличением: российская столица сегодня становится главным европейским центром новой музыки.

Действительно, насыщенность московской жизни событиями, в которых задействованы ныне живущие академические композиторы, исключительно велика. И даже пандемия не изменила эту ситуацию — скорее наоборот. Раньше у продвинутой столичной молодежи был выбор: сходить, например, на какого-нибудь модного западного диджея или на наших авангардистов, которые тоже «вполне себе в тренде». Теперь количество гастролеров поубавилось, не говоря уже о стадионных шоу, и дилемма разрешилась сама собой. Одновременно с «Московским форумом» проходили фестивали Re:Formers и Sound Up, и зрителей было достаточно везде.

Публика за последние годы, безусловно, выросла — в прямом и переносном смысле. В залы пришло поколение Z, открытое новому и не отягощенное стереотипами. Но и музыканты не стояли на месте. Вдруг оказалось, что у нас в Москве сформировались одни из лучших в Европе специалистов по live-электронике, в чем можно было убедиться на концертах того же «Московского форума»: в исполнении многих сочинений участвовали сотрудники Центра электроакустической музыки консерватории, в реальном времени с помощью компьютерной обработки преображавшие звучание инструментов и создававшие сложнейшие звуковые ландшафты.

Появились и зрелые перформеры, причем имеющие академический музыкальный, а вовсе не театральный или хореографический бэкграунд. Так, первое произведение концерта-открытия — Public Privacy #6... Bright No More Бригитты Мунтендорф — потребовало от исполнительницы не только виртуозного владения вокалом, но и двигательных навыков. Надо было точными жестами дублировать некоторые звуки и вдобавок вести диалог с экранным изображением. Выпускница Гнесинки Алена Верин-Галицкая с этим прекрасно справилась — и к тому же не побоялась выйти на сцену в весьма смелом наряде.

Но, пожалуй, самым впечатляющим перформансом того же вечера стала пьеса Александра Хубеева «Призрак антиутопии». Еще в 2015 году она принесла автору победу в самом престижном международном конкурсе композиторов Gaudeamus, но с тех пор исполнялась крайне редко. Причины весьма прозаические: мало того что требуется довольно большой ансамбль, так еще и в центре, перед сидящими полукругом музыкантами, должна быть выстроена специфическая конструкция из щитов и соприкасающихся с ними подвижных блоков. Блоки привязываются длинными нитями к рукам и ногам квазидирижера. Таким образом, каждый его жест рождает различные скрипы и скрежеты.

Образ человека, который одновременно и пленник, связанный по рукам и ногам, и кукловод, выразителен сам по себе. Но, кажется, впервые роль перформера в этом произведении досталась женщине — Юлии Мигуновой, и мизансцена сразу обрела новые смыслы. Тут и постепенное освобождение «слабого пола» от патриархальных пут, и метафора превращения женщины в новую движущую силу общества, и далеко не однозначное размышление о феминизме.

Движение и новые формы сценического «проживания» музыкальных произведений вышли на первый план и во время центрального вечера «Московского форума», ставшего кульминацией его пятидневной программы. Первое отделение концерта было сделано в содружестве с французской группой музыкантов и хореографов Collectif LiSiLog. Их главное ноу-хау — интерфейс Light Wall System, позволяющий перформеру жестами и светом воздействовать на электронный звук. Специально для этой чудо-техники наши композиторы Владимир Тарнопольский и Николай Попов написали новые произведения, и наряду с западными композициями они были соединены в одно музыкально-пластическое представление.

Открытием для российской публики стала и вполне себе традиционная по технике акустическая пьеса Джеймса Тенни In a Large, Open Space, завершившая второе отделение. Солисты консерваторского ансамбля «Студия новой музыки» расположились не только спереди партера, но и сзади, и по бокам, и даже сверху — на узких балконах Рахманиновского зала, которые нечасто задействуются для подобных целей. И когда зазвучали протяжные, будто застывшие во времени гармонии, основанные на обертонах, появилось ощущение, будто ты погружаешься в ласковые воды звукового моря.

Сочинение Тенни было написано еще в 1994 году, но в России его прежде не играли — как и ряд других западных опусов из программы «Московского форума». Можно сказать, мы сейчас наверстываем то, что упустили в прошлые десятилетия. Однако это уже не попытка угнаться за лидерами, а ретроспективное «достраивание» истории, которую теперь пишут не только там, но и здесь.

Наши композиторы не избалованы высокими гонорарами и авторскими отчислениями; наши институции в сфере академической музыки научились делать впечатляющие проекты с минимальным финансированием, добиваясь максимума эффекта от каждого вложенного рубля... Нельзя сказать, что такие условия — норма. Но в благополучной Европе из-за удара ковида концертная жизнь понесла существенные потери. У нас же научились выживать вопреки всему — и прекрасно применили эти умения в новых реалиях. Остается надеяться, что пандемия пройдет, а экспериментальная музыка в Москве — останется.

Автор — кандидат искусствоведения, музыковед, член Союза композиторов России, обозреватель «Известий»

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Реклама
Прямой эфир