Несекретные материалы

Новое заявление Дональда Трампа о том, что в Афганистане Россия и Китай получили доступ к брошенным там американским вертолетам Apache, удивило и Москву, и Вашингтон. На митинге перед своими сторонниками в субботу 45-й президент США рассказал, что сейчас эти «великие» машины вовсю разбирают, чтобы изучить принцип действия их оборудования. Ранее такую информацию уже опровергал пресс-секретарь Пентагона. По официальной версии, ни одного Apache в Афганистане не оставили. Ни разу не появлялись они и на многочисленных видео и фото с трофеями экстремистов.

Опровергли слова Дональда Трампа и в Федеральной службе по военно-техническому содружеству России. Можно было бы предположить, что бывший президент США спутал тяжелые AH-64 Apache с названными в честь другого индейского племени винтокрылыми крохами — MD-530F Cayuse Warrior. Но, скорее всего, это просто было очередное безосновательное и безответственное заявление.

Реальность такова, что в Афганистане к моменту падения правительства попросту не было такой техники и вооружения, которые могли бы пробудить жгучий интерес иностранных военно-технических разведок.

Пожалуй, самыми любопытными из доставшихся экстремистам машин были семь стареньких двухвинтовых вертолетов CH-46E Sea Knight. Но и они имели больше музейную, чем научно-техническую ценность. Машины хоть и прошли несколько модернизаций, но помнят еще эвакуацию американцев из вьетнамского Сайгона в 1975 году, а некоторые в ней и поучаствовали.

Вполне возможно, что на технике Госдепа было установлено современное навигационное оборудование и системы цифровой закрытой связи. Но у американского персонала было несколько дней для того, чтобы вдумчиво и выборочно снять или уничтожить самые ценные или секретные компоненты.

Чтобы познакомиться с авиатехникой, которой американцы оснащали своих афганских союзников, сейчас совсем не нужно забираться на контролируемую «Талибаном» (запрещенная в России террористическая группировка) территорию. Большая ее часть разлетелась в августе по соседним странам. Но и они не представляют большого интереса. Афганские ВВС вооружались дешевыми машинами, построенными на основе широкодоступных гражданских моделей.

В Узбекистане только по официальной информации приземлились 22 самолета и 24 вертолета афганских правительственных сил. Среди них крохотные американские разведывательно-боевые вертолеты MD-530F Cayuse Warrior, весящие меньше 1,5 т и имеющие гражданские корни. Трудно кого-то в мире удивить и военно-транспортными Sikorsky UH-60 Black Hawk — такими же распространенными машинами, как и российское семейство Ми-8 и Ми-17.

Подробной информации о «визитерах» нет из Таджикистана — страны — союзника России по ОДКБ. Оттуда сообщалось о прилете по крайней мере 12 легких ударных самолетов Cessna AC-208 Combat Caravan и одного разведывательно-ударного Pilatus PC-12NG. Эти небольшие швейцарские машины стояли на вооружении афганского спецназа. Но сами по себе они не представляют интереса. В России в частных руках эксплуатируется несколько их гражданских версий.

Разведывательное оборудование афганских Pilatus хорошо для войны с партизанами, но не для чего-то большего. Оно ограничено хорошими инфракрасными камерами и простой аппаратурой радиоперехвата.

Афганским летчиками и военным, бежавшим за рубеж на свой технике, было предоставлено убежище на одной из американских баз. А вот о дальнейшей судьбе авиатехники ничего пока не сообщалось. Ее не возвращали талибам, но и в США она не отправилась. Вполне возможно, что и китайские, и российские специалисты уже получили возможность осмотреть ее. Но это общепринятая практика.

Во время холодной войны и США, и СССР прилагали огромные усилия и разыгрывали сложнейшие комбинации, чтобы приобрести образцы вооружений потенциальных противников. Делалось это для того, чтобы изучить их реальные, а не дутые рекламные характеристики, найти сильные и слабые стороны, научиться побеждать.

Так, любой посетитель танкового музея в Кубинке видел там иностранные модели, собранные с зарубежных полей боев второй половины XX века. Аналогичные экспозиции с отечественной техникой можно увидеть и в зарубежных музеях. А многие из таких трофеев никогда не выставлялось для широкой публики и так и осели в запасниках и закрытых хранилищах.

Многочисленные примеры есть и в других областях военного дела. Перехватчик МиГ-25, на котором пилот-предатель сбежал в 1975 году в Японию, был разобран на части американскими военными и инженерами. В поисках секретов не ленились они поднимать даже затонувшие советские подлодки. Когда в 2001 году на территории Китая совершил вынужденную посадку поврежденный американский самолет-разведчик EP-3, его вернули на родину лишь через несколько месяцев и в полностью разобранном состоянии.

В США была создана специальная исследовательская эскадрилья, в которую собрали со всего мира истребители МиГ-17, МиГ-21 и даже МиГ-23. Уже после распада Советского Союза США продолжали активно скупать боевую технику СССР и подвергали ее испытаниям. Им удалось получить в руки такие образцы, как истребители Су-27 с Украины и танки Т-80У из Южной Кореи.

Российские военные после победы в 2008 году получили возможность ознакомится с иностранными образцами техники, стоявшей на вооружении Грузии. Среди трофеев оказались турецкие бронемашины, модернизированные Израилем танки Т-72, украинские боевые машины пехоты. Попали в коллекцию и несколько американских военных внедорожников HMMWV с аппаратурой связи. Разумеется, копировать всё это никто не стал, но вот характеристики и боевые возможности изучили внимательно.

Взгляды Дональда Трампа в современном мире кажутся уже замшелыми. Китай дольше, чем СССР, задержался на стадии тщательного копирования и лицензионного производства зарубежных образцов. Но и он уже перешел к национальной разработке практически полного спектра военной техники. Поэтому даже полностью исправный Apache, попавший в его руки, вряд ли бы вызвал порыв немедленно создавать его клон. А весь арсенал афганских войск тем более способен сейчас вызвать лишь легкий интерес и нормальное для военных желание посмотреть его в деле на полигонах и стрельбищах.

Автор — военный обозреватель «Известий»

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора