Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Мир встречает 76-ю годовщину окончания Второй мировой войны. По мере отдаления в историю даты 2 сентября 1945 года всё явственнее проявляются два подхода к этим событиям.

Россия, как и множество других стран, призывает сохранять память об этом трагическом этапе в жизни человечества, передавать молодым поколениям подлинную историю самоотверженной борьбы народов мира с фашизмом и милитаризмом.

Но правдивая картина подвига советского народа при освобождении Европы никак не вписывается в русофобскую политику нынешних руководителей Евросоюза и ряда западных государств. Одним из главных направлений их курса стало переписывание истории Второй мировой войны. Услужливыми усилиями псевдоученых и экспертов создается не просто искаженное, а от начала до конца фальшивое видение, где главным инициатором и поджигателем войны выставляется Советский Союз, действовавший якобы заодно с гитлеровской Германией, а Красная армия не освобождала страны Европы и Азии, а «несла им ярмо деспотизма». Западные политические деятели и государственные руководители считают своим долгом «предупредить» сограждан о неизменно коварной и агрессивной сущности России, призвать сплотиться против «зловещих планов Кремля». Создание образа внешнего врага в лице нашей страны остается испытанным в веках инструментом внешней политики Запада.

Но если в Европе все же не решаются прямо обелять германский нацизм, для порядка напоминая о «решительном размежевании» с фашизмом, то в действиях другого активного члена агрессивного Тройственного союза — Японии — мы видим иную картину.

В первые годы после сокрушительного разгрома в этой стране преобладали пацифистские настроения, которые поощрялись и США, взявшими своего прежнего врага под внешнее управление. Так родились положения современной Конституции Японии об отказе от войны, от обладания армией, во внешней политике провозглашалась экономическая миролюбивая дипломатия. Вместе с тем в оценках собственных агрессивных действий в ходе Второй мировой войны Токио уже тогда культивировал «не ранящие чувства японского народа» сдержанные выражения о «допущенных ошибках» в отношении азиатских соседей. Тем не менее в международном сообществе сложился образ Японии как государства, ставшего жертвой атомной бомбардировки, порвавшего с прошлым, выступающего за сохранение мира. Во многом именно такие настроения были свойственны и широким слоям японского населения.

Ныне времена изменились. Вашингтон уже не против того, чтобы его верный союзник превратился в реальную военную силу: надо сдерживать Китай и Россию, прямо определяемую в доктринальных документах США как «враждебное государство». Идет активная накачка японских вооруженных сил, пока еще именуемых «силами самообороны», самым современным оружием, в том числе носящим ударный, наступательный характер. Широко развернул производство собственных вооружений и японский военно-промышленный комплекс.

Для стратегии активного наращивания мускулов в области военного строительства необходимо, как водится, политико-идеологическое обоснование. В Японии четко прослеживаются две тенденции.

Первая — всё более прямолинейное изложение в героико-ностальгических тонах истории японской военной агрессии и колонизации Китая, Индии и стран ЮВА. Причем делается это на самом высоком уровне. 15 августа в Японии отметили 76-ю годовщину окончания Второй мировой войны. На мемориальной церемонии в Токио премьер-министр Ёсихидэ Суга в традиционных формулировках говорил о воздании долга памяти «всем павшим» в войне и трудностях, через которые пришлось пройти «многострадальному японскому народу» на пути к миру и процветанию.

Иными словами, в своих суждениях по случаю памятной даты администрация осталась верна глубоко вбитым в сознание японского народа предвзято-искаженным подходам к интерпретации трагедии 1937–1945 годов и причин, ее породивших. Так, Япония, оказывается, была едва ли не «жертвой западной агрессии», а ее военная экспансия в Азии — «вынужденной самообороной». Японские руководители сожалеют больше о том, что их предшественники ошиблись, просчитались и проиграли. Преклоняют голову перед теми, чьи жизни унесла война, но по факту — только перед своими согражданами, включая осужденных Токийским международным трибуналом военных преступников класса А. О миллионах погибших от рук японской военщины в Китае, Корее, государствах Юго-Восточной Азии — ни слова.

Между тем, согласно современным оценкам, один только Китай за годы войны с милитаристской Японией потерял около 35 млн человек, из которых на китайские вооруженные силы приходится не более 3 млн, тогда как остальные потери — гражданское население, включая более 200 тыс. изуверски убитых за шесть недель, в том числе через пытки и изнасилования жителей Нанкина.

Японский оккупационный режим отметился зверствами и в других частях Азии. Его жертвами стали более 12 млн корейцев, вьетнамцев, филиппинцев, индонезийцев, сингапурцев, малайцев, бирманцев, индийцев. По мнению ряда историков, дату начала Второй мировой войны справедливо отсчитывать от японской агрессии против Китая в 1937 году.

Активно подогреваются псевдопатриотические настроения в изложении событий Второй мировой войны в литературе и киноиндустрии, в СМИ. Там «доблестные японские воины», жертвуя собой, закладывают основу нынешнего процветания Японии. Крепнет вера в то, что они сражались и пали в бою за некое «правое дело», а не в роли агрессоров на чужой земле. Показательна в этом плане настойчивость японских политических элит в ежегодном паломничестве в привязке к дате 15 августа в небезызвестное святилище Ясукуни, где по канонам синтоизма обожествлены души 2,5 млн «отдавших жизни за Японию воинов», в том числе и уже упомянутых военных преступников, повешенных по приговору Токийского трибунала. В этом году храм посетили пять членов кабинета министров (включая министра обороны Нобуо Киси), а глава правительства по примеру экс-премьера Синдзо Абэ (который на сей раз тоже побывал на данном «объекте») сделал пожертвование из личных средств в качестве председателя правящей ЛДП.

Другая тенденция — активное продвижение образа России как исконного врага Японии, «вероломно напавшего» на нее на исходе войны на Тихом океане. Речь идет не только об избитых аргументах насчет нарушения Пакта о нейтралитете в момент, когда, дескать, Япония уже вот-вот была готова прекратить войну. Подача этой темы изобилует ссылками и идеологически заряженными описаниями «вероломного вторжения» Красной армии в Маньчжурию, бомбежек нашей авиацией поездов с японскими беженцами и военными, якобы имевшей место жестокости советских солдат в отношении японцев в Харбине и других китайских городах. При этом — ни слова о преступлениях японской военщины, а также о том, что разгромленная советскими войсками Квантунская армия находилась за пределами Японии с захватническими целями.

Об истинных планах японских милитаристов говорят недавно опубликованные новые рассекреченные материалы из архивов ФСБ России о подготовке Японии к войне с СССР. Как свидетельствуют протоколы допросов высокопоставленных японских военных, первые такие планы относятся к 1938 году. В 1944 году и в марте 1945 года планировалось открытие военных действий против нашей страны с применением биологического оружия. Чудовищные эксперименты на людях в рамках разработки биологического оружия проводились в печально известном японском отряде 731, итогом которых стала мучительная гибель как минимум 3 тыс. человек (по некоторым данным, до 10 тыс.), среди которых были сотни советских граждан, плененных японцами на территории Маньчжурии. При этом на допросе главнокомандующий Квантунской армией Отодзо Ямада цинично заявил, что в таких опытах над людьми нет ничего противоправного, так как нет никаких международных документов, запрещающих такую деятельность.

И с таким историческим багажом японский официоз не стесняется ставить СССР на одну доску с фашистской Германией, как это сделал, например, министр иностранных дел Японии Тосимицу Мотэги в совместной со своим литовским коллегой Габриэлюсом Ландсбергисом искажающей события Второй мировой войны статье в The Jerusalem Post от 26 января. Не лучше ли было бы посмотреть в зеркало, освежив при этом в памяти членство Японии в Оси, а также содержание ст.107 Устава ООН о враждебных государствах, который Токио признал при приеме во Всемирную организацию.

Наш дальневосточный сосед с готовностью включился в дружный русофобский хор, дирижируемый из-за океана. Стал находить некую общность, например, с Литвой или Украиной, у которых Москва якобы также «забрала» территории и «угрожает» самому их существованию. Примечательно, что Токио при этом в угоду конъюнктурным политическим интересам готов пренебречь даже памятью о соотечественниках, безмолвно наблюдая, как Киев бомбит в Донбассе в том числе захоронения японских военнопленных времен Второй мировой войны.

Еще два-три года назад Япония старалась не присоединяться безоглядно к антироссийским акциям, выбирала наиболее сдержанный вариант реакции, заявляла о готовности развивать двусторонние отношения. Секрет такой «самостоятельности» крылся в надеждах разными путями добиться «возврата» южных Курил. Когда же Россия в ответ на угрозы со стороны США и их союзников стала принимать меры для укрепления своих рубежей, в том числе на Курилах, а на основе волеизъявления нашего народа в Конституцию был внесен запрет на отчуждение российских территорий, Токио в очередной раз убедился в тщетности таких надежд.

Как по команде сменили тональность ведущие японские СМИ. В редакционных статьях зазвучала резкая критика «предательской и капитулянтской» линии прежнего премьера Синдзо Абэ, который хотя и ставил главной задачу «возврата четырех островов», но выступал за расширение японо-российских связей. Наряду с суждением за его якобы готовность удовлетвориться «только двумя островами» усилился хор призывов вернуться к «ясной и недвусмысленной» позиции — требованию «единовременного возврата» всех южных Курил и, соответственно, восстановлению жесткого курса в отношении России. При этом одни советуют «ждать, пока Россия ослабеет», чтобы забрать желаемое, другие договорились до необходимости блокировать Курильские проливы для прохода российских кораблей и даже «вернуть острова» военным путем.

Конечно, в Японии остаются трезвомыслящие головы, призывающие не крушить достигнутое в отношениях с Россией в прежние годы. Есть и определенные экономические интересы у японских деловых кругов, которым пока удается поддерживать связи. Вопрос в том, готовы ли к чувствительной корректировке курса нынешние японские власти. Русофобия — удобная идеология для исполнения верноподданнических обязательств перед США. Не видит японская элита и серьезных жизненно важных интересов в отношениях с Россией, которыми нельзя было бы пожертвовать. Раздражают Токио и крепнущее стратегическое партнерство между Россией и Китаем.

Россия всегда твердо и последовательно выступала и выступает за углубление и развитие добрососедских отношений с Японией, считая, что для этого есть широкая объективная основа. Но одновременно необходимо зорко следить, какой политический курс реализует наш сосед, не забывая об уроках истории Второй мировой войны.

Автор — журналист Кристина Сумская

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир