Каждый год в России горит всё больше лесов. Это не равномерный процесс — некоторые годы более спокойные, а бывают пиковые, когда выгорают площади, значительно большие, чем в среднем. Но общий тренд очевиден, и он идет вверх. Другая тревожная тенденция состоит в том, что если раньше пиковыми были отдельные годы (2003, 2008, 2012), то последние четыре года пожары охватывают площадь свыше 15 млн га каждый год. При этом значимые меры поддержки противопожарной работы принимаются чаще всего тогда, когда задымление от лесных пожаров накрывает крупные города, сгорают дома или целые поселки, или если к катастрофической ситуации приковано внимание прессы. В остальных случаях увеличение финансирования идет, но большей частью оно лишь покрывает инфляцию и естественный износ техники.
Если сравнить площади лесных пожаров с территориями, на которых ежегодно проходят рубки леса для заготовки древесины (около 1 млн га), то видно, что пожары оказывают несоизмеримо большее воздействие. Помимо очевидного ущерба для экономики, жизни и здоровья людей лесные пожары — одна из наиболее значимых угроз для биологического разнообразия. В пожарах гибнут животные и растения, в том числе редкие и исчезающие. Еще более губительно уничтожение мест их обитания, восстановление которых может занять сотни лет, что ставит под угрозу выживание видов.
Антропогенные пожары — одна из основных причин сокращения площади первозданных, или малонарушенных, лесов. Именно на пожары, возникшие по вине человека, приходится 60% общей их площади. При этом Россия входит в тройку мировых лидеров по скорости и площади утраты первозданных лесов.
Нет никаких сомнений в том, что такая динамика связана прежде всего с изменениями климата. Увеличивается продолжительность пожароопасного сезона, возрастает частота и интенсивность засух, периодов с высокой температурой, сильным ветром. В результате увеличиваются риски возникновения пожаров, более высокой их интенсивности и скорости распространения.
Если бы увеличение этих рисков компенсировалось изменением поведения людей и значимым ростом финансирования противопожарной работы, мы смогли сдержать негативный тренд. Очевидно, что риски возникновения возгораний в лесах в России будут расти. А если финансирование противопожарной работы будет недостаточным, а использование имеющихся в бюджете средств — неэффективным, то количество и площадь лесных пожаров будут увеличиваться и дальше.
На государственном уровне эти риски пока могут недооценивать. Утвержденный правительством национальный план мероприятий первого этапа адаптации к изменениям климата на период до 2022 года не содержит конкретных мер, касающихся лесов, кроме разработки отраслевого плана адаптации. Пока действия Рослесхоза свелись к включению в типовую форму лесного плана субъекта Российской Федерации раздела про адаптацию к изменениям климата. Дополнительные средства на тушение лесных пожаров по-прежнему выделяют в «экстренном» режиме, а не наращивают планово адекватно увеличению рисков.
Впрочем, в полной мере «залить все пожары деньгами» не получится, даже если на порядок увеличить финансирование их тушения. Примеры стран со значительно большими ресурсами, выделяемыми на тушение пожаров, таких как США, Австралия, показывают это со всей очевидностью. Только сокращение количества самих возгораний до такого уровня, когда со всеми ними можно будет справиться на начальной стадии, позволит избежать пожарных катастроф в будущем. Конечно, это требует системного решения, одновременного принятия соответствующих мер на федеральном и региональном уровнях, а также совместных действий органов государственной власти, бизнеса, природоохранных организаций и гражданского общества.
Необходимо полное исключение огня из практики природопользования и переход на альтернативные технологии, нужны новые эффективные методы воспитания и образования людей, требуется тщательное расследование причин возникновения каждого пожара, а наказание за умышленные поджоги должно быть неотвратимым.
Не существует волшебного инструмента, который позволит решить проблему лесных пожаров. Только тщательная и системная работа.
Автор — директор лесной программы WWFРоссии
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
