Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В России наконец-то заговорили о химере декарбонизации. На уровне академических круглых столов, в том числе в нашем университете, тема звучит периодически, а вот на публичном уровне она впервые заявлена так громко. Речь о тексте известного российского экономиста Михаила Делягина, тезисы которого уже растиражировало множество изданий.

С текстом Делягина можно спорить в нюансах, но заявленные в нем стратагемы важнее деталей. Первая и самая главная, на мой взгляд, из них — это отсутствие сколь-нибудь вменяемой программы построения бескарбоновой энергетики.

Речь именно о программе, которая должна включать в себя детальное экономическое обоснование, расчет технологических возможностей, наличие производственных мощностей, необходимой инфраструктуры и ресурсное обеспечение (как финансовое, так и сырьевое). Такой программы в природе не существует. Есть только политические декларации и установки по необходимости достижения определенных показателей к 2035 или 2050 годам.

Как образно выразился Делягин, программы эти принципиально ничем не отличаются от большевистских лозунгов. Базируются политические установки на страшилках о скорой погибели всего живого. Проблема сама по себе существует, с этим спорить нельзя. Спорить можно и нужно с диагностикой и методами лечения.

Пока нет четкого понимания (а его нет, в основе «зеленого» тренда лежит научно не верифицированная книга Альберта Гора) природы и причин глобального потепления, все усилия по спасению планеты ничтожны и бессмысленны. Это логика. Теперь о технологиях и ресурсном обосновании.

Делягин справедливо приводит раскладку по редкоземельным и цветным металлам. Для достижения заявленных политических целей декарбонизации необходимо будет уже к 2030 году увеличить в 12–13 раз мировое производство никеля, алюминия и железа, а лития и графита (для аккумуляторов) — в 10 раз.

К примеру, если перевести на электрокары автомобильный парк одной только Англии потребуется в 30 раз поднять мировое производство кобальта. А британская электрогенерация должна вырасти на 10% от сегодняшнего уровня потребления только для обеспечения работы электрокаров, то есть без учета потребления энергии домохозяйствами и промышленностью.

А вот совершенно замечательная цитата из Билла Гейтса: «Утверждают, что стоимость солнечной энергии такая же, как углеводородов, но это одно из самых бессмысленных утверждений, которое вводит людей в заблуждение. В реальности имеется в виду, что в полдень в Аризоне стоимость киловатт-часа от солнечной батареи равна стоимости киловатт-часа от сжигания углеводородов. И что с того? Ведь ночью ситуация совершенно другая!.. Так же с электрокарами. Есть места, где, покупая машину на электрической тяге, ты только повышаешь уровень эмиссии CO2, потому что так выстроена энергетическая инфраструктура».

Гейтс, которого трудно заподозрить в экономической безграмотности, говорит о структуре энергобаланса разных стран. Например, в Китае около 65% электроэнергии производится на угольных ТЭЦ. Если сегодня перевести весь автопарк Поднебесной на электрокары и увеличить для этого выработку электроэнергии, то мы получим в итоге красивую картинку с городских улиц, но совершенно отвратительную статистику по росту выбросов в атмосферу СО2.

Значит ли это, что антикарбоновая истерия носит характер «бессмысленного и беспощадного» хайпа? А вот тут действительно вопрос. Вся история человечества свидетельствует, что технологии создаются людьми, для использования людьми и для извлечения выгоды, как правило сверхприбыли.

Технологии создаются благодаря административно сгенерированному, как и в случае с «зеленой» энергетикой, запросу на «лишние» деньги из финансового пузыря. Формирование запроса под будущее производство с извлечением сверхприбыли является основой современной рыночной экономики. А значит, у «зеленого» хайпа есть смысл. В чем он?

Струя мощного «антикарбонового пара» привела пока к единственному результату — легализован первый глобальный межгосударственный налог. И бОльшую его часть должны будут выплачивать производящие и ресурсные страны, бенефициарами же станут страны с сервисной экономикой. Фактически речь идет о разделении мира на рай земной под небом голубым и его рабочие окраины.

Именно окраины должны будут оплачивать создание нового Элизиума для «золотого миллиарда». Дело в том (это признано всеми экономистами), что получаемая из возобновляемых источников энергия не в состоянии конкурировать с традиционной, получаемой из углеводородов, энергией. Но при установлении антикарбонового сбора в $100 за 1 т углерода рентабельность выравнивается. Если поднять его выше, производство, сбор и транспортировка ВИЭ становятся выгодным бизнесом.

Но это только одна часть проблемы. Создание нового емкого рынка технологий ВИЭ и выведение его на уровень рентабельности позволят снизить давление внутри глобального финансового пузыря. А это игра уже в пользу США в отличие от европейских игр с перекрестным субсидированием ВИЭ за счет других стран.

Закредитовать новый рынок (по оценкам Morgan Stanley, $50 трлн до 2050 года) в долларовой зоне — значит обеспечить новую жизнь своей кредитно-денежной системе, вернуть себе глобальное преимущество.

В общем, игра многоуровневая и многоплановая, но нас продолжают пугать и убеждать в чистоте намерений крупного западного бизнеса. Чтобы поверить в это, надо переписать всю историю Америки с Санта-Клаусом в главной роли вместо Джона Д. Рокфеллера.

Почему же наши отечественные лоббисты, такие как Чубайс и Кудрин, включились в эту игру? Тут без вариантов приходится согласиться с Михаилом Делягиным. Все «приватизационные герои», вместо того чтобы стать представителями России на глобальном рынке, стали представителями глобального рынка в России.

Исправить это уже невозможно. Необходимо увольнять. Каждое время требует своих подходов и своих персоналий для их реализации.

Автор — доцент Финансового университета при правительстве РФ Леонид Крутаков

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир