Большие пожары — это дело рук человеческих, даже если первопричиной было природное явление. Для крупных населенных пунктов опасности нет, разве что задымление. Малым зачастую приходится надеяться только на себя.
Что значит неготовность населенного пункта? Власти обязаны создавать минерализованные полосы, просеки, водоемы в лесах, производить опашку населенных пунктов и прочее. Почему это никто не делает? Потому что нет личной ответственности за сгоревшие деревни. Тем более что на их восстановление выделят средства.
С муниципалитетов и регионов просто перестали требовать выполнения всего объема работ. А от Авиалесоохраны остались крохи. Раньше в ее распоряжении в регионах были самолеты, разведка и так далее, сейчас — лишь следы былой роскоши.
Почему пожар становится крупным? Вовремя не потушили маленький, хотя есть космический и авиационный мониторинг, вышки наблюдения, люди в штат набираются. Но нет своевременного реагирования, система мер организована в каждом субъекте по своему усмотрению.
Посмотрите карту температур по России и сравните, где экстремально высокие температуры, а где больше всего пожаров. Чем, допустим, Карелия отличается от Выборга Ленинградской области? Ничем. Это одно и то же плато. Но здесь горит, а там всё в порядке. Якутия вся в огне, а что рядом происходит? Почему там не горит — особые условия?
Такая ситуация с пожарами повторяется раз в 3–4 года. Она, безусловно, зависит от погодных условий. Я понимаю, когда дело происходит в Сибири, в глухой тайге, когда к месту пожара не долететь на самолете. Ученые говорят, что природа должна самоочищаться, как это происходило столетиями, когда не было ни МЧС, ни авиации, никаких пожарных не существовало. Но когда дело касается населенных пунктов, леса возле них (я не говорю про заповедники, там вообще особая ситуация), должен быть четкий контроль — силы обязаны быть максимально подготовлены к пожароопасному периоду, всё необходимое для защиты домов должно быть сделано.
Лес, который сдается в аренду на разработки, в теории тоже защищен. В договоре аренды прописано, что лесопользователь должен иметь технику, людей и обеспечить безопасность на этих участках. И так по каждой позиции, у нас нет ничего бесхозного.
И тут начинаем: «Нам бы добровольцев прислать». Страшные вещи происходят. Добровольцев привлекать — как рабский труд использовать. А если этот доброволец в огонь попадет, в ловушку, или ему дерево упадет на голову, кто возместит? Что, мало таких случаев? Добровольцы не оснащены ничем, они не обучены, не застрахованы. В случае чего — кто за это ответит? «Он сам пошел, добровольно» — это хитрая позиция.
Тушение пожаров — опасный вид деятельности, такими вещами нельзя заниматься походя. Система должна работать. И она создана, а выполнять ее правила никто не хочет.
К сожалению, у нас уже многие и многие десятилетия все начинают шевелиться только тогда, когда ситуация становится критической. Так называемые пожарно-химические станции построены по всей стране, переданы субъектам России. Но в их штате нет людей, их нанимают на пожароопасный период. С улицы собрали, а штатный там один. Как так?
Подготовкой к пожароопасному сезону нужно начинать заниматься с осени предыдущего года. И уж тем более как только появляются прогнозы о жарком лете. Об этом говорили с начала года, нужно было реагировать. Технику готовить, люди должны быть обученные, натренированные. Самое главное, должны быть силы и средства, на этом экономить нельзя.
Чтобы все это наконец начало работать, нужно провести объективный анализ потерь от пожаров. Я знаю, что есть многосторонняя методика оценки ущерба от лесных пожаров, вплоть до подсчета уничтоженных насекомых. Очень сложная штука, ученые разрабатывали. Пользуются ли ей? Куда идут отчеты? Реальная ли информация доносится до Минприроды, Рослесхоза? Если да, то почему по-прежнему допускаются такие убытки?
У каждой беды есть фамилия, имя, отчество и должность, а это не фактор, это уже должностные преступления. Задайте вопрос прокуратуре или Следственному комитету. Кого привлекли к ответственности за сгоревшие деревни? Никого. Я не слышал, по крайней мере. Пока не появится личная ответственность управленцев за каждый пожар, мы так и будем гореть. И ждать милости от природы.
Автор — председатель Всероссийского добровольного пожарного общества
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
