Несколько лет назад предыдущий президент Украины Петр Порошенко подчеркивал, что добился условий, в рамках которых обсуждения Донбасса, Крыма и Украины в целом без участия украинских переговорщиков невозможны.
Нынешний украинский президент Владимир Зеленский добился, чтобы его даже не приглашали на видеоконференции, на которых обсуждаются проблемы, связанные с Украиной, не говоря об очных встречах.
Видеоконференция, в которой приняли участие президенты России и Франции, а также канцлер Германии, состоялась 30 марта. Она охватывала большой спектр международных проблем, и закономерно, что важное место в этом перечне занял вопрос конфликта в Донбассе. Но даже с учетом отсутствия на переговорах представителей Украины, по сообщениям официальных источников России, Франции и Германии можно сделать вывод, что к консенсусу по проблеме Донбасса участники переговоров традиционно не пришли.
Немецкая сторона в своем итоговом отчете о видеоконференции сообщает, что они совместно с представителями Франции призвали продвигать переговоры в «нормандском формате» для реализации Минских соглашений. Хотя, как известно, договоренности, принятые на последнем саммите глав государств «нормандской четверки», прошедшем в декабре 2019 года, не были выполнены, и Россия занимает последовательную позицию, что новый саммит на таком высоком уровне возможен только после выполнения предыдущих соглашений.
Французские партнеры подчеркнули необходимость поиска выхода из кризиса в соответствии с Минскими соглашениями, также Эммануэль Макрон отметил необходимость стабилизации режима прекращения огня в Донбассе. Он подчеркнул, что этим должна заниматься Россия. Французский президент не первый раз делает подобные заявления по конфликту в Донбассе, в связи с чем складывается впечатление, что французы таким образом подталкивают Москву либо к введению миротворческого контингента на линию разграничения, либо к еще более радикальным мерам.
Российская сторона в ходе переговоров тоже акцентировала внимание на необходимости соблюдения Минских соглашений. При этом подчеркивалось, что конфликт носит внутренний характер, а Украина обязана, согласно ранее достигнутым договоренностям, открыть прямой диалог с представителями отдельных районов Донецкой и Луганской областей. Также российская сторона настаивала на необходимости урегулирования проблемы особого статуса территорий ЛДНР. Более того, подчеркивались эскалация конфликта, происходящая в настоящий момент, и фактический отказ Украины от согласованных в июле 2020 года в контактной группе «Дополнительных мер по усилению режима прекращения огня».
За последние два месяца СМИ России, донбасских республик и Украины регулярно пишут об обострении ситуации на линии соприкосновения, участившихся обстрелах, концентрации военной техники в районе театра боевых действий. Представители специальной мониторинговой миссии ОБСЕ в своих отчетах отмечают, что по сравнению с августом–октябрем 2020 года интенсивность боевых действий действительно усилилась. В то же время для объективности картины следует сказать, что если сравнивать ситуацию с обстрелами по месяцам в 2019, 2018, особенно в 2016 и 2015 годах, то мы придем к выводу, что особого обострения нет и ситуация в Донбассе, как и раньше, может считаться конфликтом низкой интенсивности.
С другой стороны, закономерен вопрос — почему соглашение о «Дополнительных мерах по усилению режима прекращения огня», подписанное 22 июля 2020 года, не выполнило свою функцию и не привело к устойчивому перемирию и в итоге к полному прекращению боевых действий?
Уместно выделить несколько факторов, повлиявших на это. Во-первых, к июлю 2020 года сложилась ситуация, при которой все стороны, вовлеченные в конфликт, нуждались в «истории успеха». Как следствие, соглашения принимались очень оперативно, но без должной подготовки и определения параметров их развития и усиления в будущем.
Во-вторых, сразу после подписания соглашений произошла ситуация, показавшая, что эти договоренности не смогут долго работать. Речь идет о провокации со стороны украинских военных, продолжавших проводить инженерные работы в зоне, запрещенной для таких действий. Следует сказать, что руководители ДНР отреагировали на это худшим из возможных способов. Около месяца они обещали силовым способом прекратить нарушения Украины, а в итоге просто сделали вид, что проблемы не существовало.
В-третьих, соглашения о «Дополнительных мерах по усилению режима прекращения огня» подразумевали, что на следующий день после их принятия все вовлеченные стороны через переговорные механизмы будут прорабатывать дальнейшие инструменты усиления этих соглашений. Однако вместо этого переговорный процесс был полностью заморожен.
В-четвертых, соглашения базировались в первую очередь на политической воле сторон, а не на механизмах обеспечения прекращения огня. Это привело к новому обострению из-за отсутствия политической воли соблюдать эти соглашения.
В-пятых, страны — участницы переговоров, такие как Франция, Россия и Германия, вместо того чтобы стимулировать переговорный процесс, сразу после подписания соглашений летом 2020 года поддержали достигнутые договоренности и этим ограничились. Следствие — представители Украины и донбасских республик утратили динамику.
Сейчас вполне реально восстановить режим прекращения огня в Донбассе и вернуться к выполнению «Дополнительных мер по усилению режима прекращения огня», но для этого необходима политическая воля и желание не просто продемонстрировать как прорыв или беспрецедентный успех подписание нового соглашения, а намерение кропотливо работать каждый день над механизмами предотвращения обстрелов и не ждать за это похвалы и наград.
Автор — директор Института миротворческих инициатив и конфликтологии
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
