Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Вечером 6 января мир поразили кадры захвата Капитолия. Резиденция конгресса США пала не перед вражеской армией, а перед толпой собственных граждан под флагами «Сделаем Америку снова великой». Это шокирующее зрелище довольно быстро кристаллизовалось в два вывода: случилось нечто беспрецедентное и определяющее будущее Соединенных Штатов. Реакция в целом понятная, но не совсем оправданная.

Да, действительно, Капитолий не штурмовали с 1814 года, когда его сожгли англичане. В то же время даже новейшая история Соединенных Штатов полна вспышек политического насилия, все из которых были по-своему беспрецедентными. В 1954 году вооруженные автоматическим оружием сторонники независимости Пуэрто-Рико открыли стрельбу в Капитолии, ранив пятерых конгрессменов. В 1963-м был убит президент США Джон Кеннеди. В 2011 году была тяжело ранена конгрессмен-демократ Габриэль Гиффордс. В 2017-м левый активист ранил республиканца номер два в палате представителей Стивена Скализа.

Да, нападение на конгресс было довольно масштабным, но оно меркнет перед протестами против войны во Вьетнаме, столкновениями, связанными с борьбой афроамериканцев за избирательные права, или летними протестами под лозунгами Black Lives Matter. Да, нападавших вдохновил своими речами президент Дональд Трамп, но его республиканский предшественник Ричард Никсон не останавливался перед нарушением закона, чтобы добиться политической победы. События прошлой недели можно назвать идеальным штормом, но их причины — плоть от плоти американской политической жизни.

Поляризация в США была всегда, но если в условные 60-е ее передовой край проходил по южным штатам и лейтмотивом была борьба афроамериканцев за свои права, в 2020-е группой, чувствующей, что ее свободы ущемляют, стала уже часть белого большинства. И хотя попытки интернет-компаний заблокировать их манифесты на своих платформах не идут ни в какое сравнение с законами Джима Кроу — решить их односторонним давлением вне рамок закона также получится вряд ли.

Естественно, ситуацию в США нельзя назвать спокойной и даже устойчивой. Отвергнутый политическими элитами, уходящий президент Трамп, за которого проголосовало 46,9% избирателей, пользуется поддержкой большой части Республиканской партии, риски насилия сохраняются, изменяющийся демографический характер населения и экономическое неравенство становятся всё более дестабилизирующими факторами.

Тем не менее за более 200 лет истории Соединенные Штаты пережили множество напряженных моментов, включая Гражданскую войну и убийство четырех президентов, не меняя основ своего государственного устройства, что говорит о завидном запасе прочности. Американская политика отличается гибкостью и способностью учиться. Несмотря на «встроенные» в систему преимущества республиканцев, демократы выиграли президентство (впервые с 1992 года лишив действующего лидера второго срока), получили большинство в сенате и удержали контроль над палатой представителей. 20 января Джо Байден будет приведен к присяге. Куда приведет страну это движение маятника, сказать пока сложно. Но контроль над исполнительной и законодательной властью в ближайшие два года будет у демократов, что позволит новому президенту проводить собственный курс.

Если же говорить о том, что происходящее в США значит для остального мира, то здесь ответ будет еще менее вдохновляющим — ничего. Внешняя политика (за редким исключением) не играет заметной роли для населения США. И даже в тех случаях когда предпочтения избирателей довольно однозначны, политики могут легко их игнорировать. И Барак Обама, и Дональд Трамп избирались, обещая завершить непрекращающиеся военные действия за рубежом. Первый начал военную операцию в Ливии, второй — весь срок балансировал на грани войны с КНДР и Ираном и избежал их вовсе не от отсутствия старания.

Помимо того что внешняя политика не является важным электоральным фактором, ее непосредственной реализацией занимается особый класс профессиональных бюрократов и экспертов по национальной безопасности, курсирующих между правительством и вашингтонскими исследовательскими центрами и консалтинговыми агентствами. Даже наиболее аутсайдерски настроенному президенту Трампу не удалось «осушить это болото». Хотя подходы к различным вопросам могут меняться в зависимости от партийной принадлежности, но общим остаются признание исключительности США и необходимость обеспечения американского превосходства на международной арене, в том числе и в военной сфере.

Единственное, на чем удалось сойтись республиканцам и демократам в конгрессе, впервые преодолев вето президента Трампа в начале 2021 года, — это принять оборонный бюджет в $740 млрд, превосходящий военные расходы десяти стран вместе взятых. Массовые выступления внутри страны могут являться фактором внешней политики, например отвлекая руководство государства. Но, скажем, появление движения «Оккупируй Уолл-Стрит» не сказалось на темпе операции против Ливии.

Последние десятилетия США вели так называемые войны по выбору, не связанные напрямую с обеспечением собственной безопасности. Высадку врага на территории Соединенных Штатов всё еще представить себе невозможно, так что любые потенциальные конфликты, которые могут встать перед администрацией Байдена — от Тайваня до Сирии — также будут вопросом важности этих сюжетов для политиков в Вашингтоне, союзников США и глобального имиджа Соединенных Штатов.

Перед новой демократической администрацией США будет стоять много задач — от восстановления экономики до борьбы с коронавирусом и от реанимации контроля над вооружениями до противодействия изменению климата. Но она унаследует от Трампа неуютный мир с Китаем и Россией и сложившуюся систему из заключенных союзов и введенных санкций. Администрация Байдена будет искать в этом мире свой путь, но ориентироваться в первую очередь на интересы США, которые зачастую расходятся с интересами даже ближайших союзников, не говоря уже о Москве и Пекине.

Чем новая вашингтонская администрация уж точно будет отличаться от предыдущей, это снижением уровня дисфункциональности: Джо Байден старательно подбирает себе команду. За время президентства Трампа неоднократно приходилось слышать, что ослабление влияния США и отсутствие внятной политики в Вашингтоне играют на руку России. Оглядываясь назад на лежащие в руинах российско-американские отношения, всё же не компенсирующиеся прорывами на других направлениях российской внешней политики, хочется сказать, что жалеть об этом не стоит.

Автор — эксперт клуба «Валдай», консультант ПИР-Центра, старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Прямой эфир