10 декабря в мире отмечается День прав человека. Дата связана с принятием Всеобщей декларации прав человека в 1948 году, после завершения Второй мировой войны, самой страшной и кровавой в истории человечества. Осознавая произошедшую трагедию, человечество не хотело повторения подобного и стремилось развиваться в контексте гуманистических ценностей.
Несмотря на это, войны продолжаются, и даже в развитых демократических государствах с активным гражданским обществом и отлаженной судебной системой права человека все равно постоянно нарушаются. Это можно заметить и по проблемным выборам в США, где игнорировались многие вопиющие нарушения типа мертвых душ, и по нашумевшей истории с проявлением полицейского произвола и откровенного расизма. Сюда же можно отнести волнения во Франции, террористические акты в Австрии, Бельгии, Германии. Трудно назвать страну, которая была бы полностью свободна от угроз для гражданина. Поэтому День защиты прав человека — это не тот праздник, который отмечают с шарами и цветами, а тревожное напоминание о том, что права человека — материя хрупкая.
В этот день члены Совета по развитию гражданского общества и правам человека встретятся с главой государства и традиционно будут ставить перед ним острые вопросы.
Я предполагаю, что коллеги обязательно затронут темы защиты социальных прав в условиях пандемии, работы следственных органов, применения пыток в местах лишения свободы и содержания осужденных. Коллеги также считают, что весной, когда они говорили о необходимости изменения условий содержания заключенных, чтобы обезопасить их от массового заражений ковидом, их голос не был услышан.
Актуален вопрос совершенствования законодательства об иностранных агентах. Тема экологии стоит на повестке дня. Защита прав журналистов. Думаю, все эти проблемы получат огласку. Я планирую говорить о защите наших соотечественников за рубежом.
По итогам таких заседаний, проходящих открыто и без цензуры, президент дает поручения исполнительной власти. Например, благодаря СПЧ в свое время был подписан закон об основах общественного контроля. Были внесены изменения в избирательное законодательство, позволившие сформировать систему независимых общественных наблюдателей. Наша избирательная система, пусть медленно, но меняется — становится более доступной и открытой. Дистанционным электронным голосованием могут похвастаться далеко не все страны. А у нас оно появилось — пока в пилотном варианте в нескольких регионах, но уже стало популярным, и география его применения будет расширяться.
Благодаря фото- и видеосъемке общественные наблюдатели в разные годы фиксировали различные проблемные моменты. К примеру, вбросы бюллетеней на выборах в ряде регионов, что приводило к отмене итогов голосования на отдельных участках. Такие меры реагирования на нарушения повышают доверие общества к выборам. И это тоже заслуга гражданского общества, которое предъявляет высокие требования к избирательным процессам.
Если говорить о моем личном опыте, то обращений и писем приходит очень много. С одной стороны, это означает, что люди доверяют правозащитникам, видят в них инструмент соблюдения законности и справедливости. С другой же — если бы таких писем было меньше, то это означало бы, что ситуация улучшается и права человека соблюдаются. Но пока повода для оптимизма нет, расслабляться рано.
Нигде власть не работает идеально: ни в одной стране 100% населения не одобряют действия руководства. Конечно, недовольство есть и в России. По социологическим опросам мы видим, что доверие к нашей судебной системе, правоохранительным органам могло бы быть намного выше. Это связано с тем, что далеко не все институты власти умеют слышать общество. Организовать этот диалог могут как раз правозащитники. Для этого нужны омбудсмены, общественные советы, и так далее. Формат диалога важен и для оппозиции, которая должна не только критиковать власть, но и разговаривать с ней. Общение должно быть предметным и конструктивным.
В целом, если сравнивать нынешнюю ситуацию с соблюдением прав человека в России с тем, что было 30 лет назад, мы видим, что увеличилось количество правозащитных организаций, возросло число волонтеров, обсуждаются вопросы, которые раньше просто боялись поднимать. Уровень правозащиты тоже растет, сейчас в нее приходят более подготовленные люди. Правозащита 1990-х состояла из бывших советских диссидентов, у которых был опыт борьбы с государством, и они использовали больше политический инструментарий. Однако теперь мы опираемся на правовые механизмы, и сейчас среди правозащитников уже очень много юристов, людей подготовленных.
Автор — член Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
