Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Учредители обязали федеральные и московские театры, расположенные в столице, сократить количество билетов — продавать 25% зала вместо ранее утвержденных 50. Приказы Минкультуры и депкультуры Москвы вступают в силу 13 ноября. Но если федеральным театрам разрешено и после этой даты заполнять зал сверх квоты — в том случае, если билеты были куплены до 13 ноября, то муниципальным в условии перебора предписано отменять или переносить спектакли. Почему одни театры оказались равнее других, хотя так же находятся в столице и так же переживают пандемию?

Вопрос, конечно, интересный, как говорилось в популярном советском скетче. Но интересный исключительно для тех, кто стремится разобраться в ситуации. Для зрителя он, скорее, мучительный. Получается, что в Большой с билетом, купленным до 13 ноября, пойти разрешено, и народу в зале может быть больше, чем 25%, а, скажем, в «Современник», если там заполняемость сверх установленной нормы, уже нельзя. Хотя в обоих случаях зритель всего-навсего желает посмотреть спектакль согласно приобретенному билету и знать не знает, что у этих театров разные учредители и у них разные взгляды на отношения с публикой.

Но узнать, вопреки здравому смыслу, придется. В сегодняшней Москве федеральные театры намного лояльнее к посетителю, чем муниципальные, — притом что начинали они нынешнюю эпопею в равных условиях карантина. В конце марта закрылись, спустя несколько месяцев с ослаблением заразы начали понемногу оживать, совместными усилиями достигли соглашения с Роспотребнадзором о 50-процентной заполняемости и шахматной рассадке. А потом вместе пытались продвинуть 70-процентную рентабельную заполняемость. Однако в конце сентября коронавирус оживился и слаженный было союз дал сбой. Депкультуры принялся закручивать гайки, Минкультуры воздержалось — в столице сложилось культурное двумирие. С одной стороны — 12 театров федерального подчинения, в том числе такие гиганты, как Большой, Малый и оба МХАТа. С другой — 85 театров подчинения городского, где тоже есть свои тяжеловесы вроде Ленкома и «Современника».

Муниципалам предписали продажи билетов только через сайт и сбор анкетных данных. Кроме подтверждения возраста (менее 65 лет) предлагается подтвердить и отсутствие хронических заболеваний, при которых в условиях режима повышенной готовности надо сидеть дома. А также — отсутствие подозрений на наличие коронавируса, ОРВИ и контакты с гражданами, у которых выявлен COVID-19. Федералы же, напротив, продолжили продавать билеты в кассах, привечать граждан старшего возраста, не интересовались контактами с больными, а приказ сократить продажу билетов до 25-процентной заполняемости сопроводили пояснением об обязательном допуске зрителей, купивших билеты до 13 ноября. Для крупнейших игроков федерального поля это означает сохранение октябрьского статуса. 50-процентная заполняемость как была, так и фактически осталась. Спектакли в этих театрах продаются сильно заранее — ноябрь, декабрь и новогодние праздники большей частью уже реализованы. То есть два месяца ограничений театры переживут с минимальными потерями.

В случае с муниципалам всё значительно хуже. Во-первых, театры дезориентированы. Проданные сверх нынешней квоты спектакли придется отменять или переносить, билеты возвращать, что тяжко в условиях финансовой тряски, когда из-за болезней артистов афиша и так нестабильна. К тому же продаются в первую очередь успешные спектакли, а это значит, что в афише останутся менее востребованные. С одной стороны, хорошо — возможно, зритель их распробует. С другой — может ведь и не пойти. Преодолеть страх коронавируса способен только сильный манок.

Для более или менее нормального самочувствия театров приказ депкультуры, подписанный Сергеем Перовым (а где, кстати, Александр Кибовский?), небходимо скорректировать. Возможно, учесть опыт Санкт-Петербурга, где подобный муниципальный циркуляр предусматривает допуск в залы всех зрителей, купивших билеты до часа икс. Или вместо отмен и переносов сделать обязательными, а не рекомендательными, как сейчас, СМС или QR-коды, хорошо показавшие себя в барах и клубах, некоторые из которых многолюднее иных театров.

И последнее. 25-процентная заполняемость — это плохо. Но она позволяет театрам держаться на плаву, покрывая базовые затраты, в том числе на содержание зданий. Да, актеры при таких условиях играют за голый оклад, и кто-то из директоров уже обмолвился, что лучше бы закрыться. Но есть те, кому хуже. Подавляющее большинство европейских театров вообще не работает — карантин. Спросите у них, что лучше — уйти в онлайн или выйти к живому зрителю. Не думаю, что они выберут первое.

Автор — доктор искусствоведения, профессор, редактор отдела культуры газеты «Известия»

Прямой эфир