Жизни погибших военных оценивают по-разному

Во вторник число жертв в результате катастрофы в Чечне вертолета Ми-26 достигло 118 человек. В ростовском госпитале скончался сержант контрактной службы Руслан Халиков, находившийся 19 августа на борту вертолета. Ровно столько же жизней - 118 - унесла два года назад трагедия АПЛ "Курск". В обеих катастрофах погибли люди, находившиеся в момент трагедии на военной службе. Но, как выяснили "Известия", государство, которому они служили, оценило их жизни по-разному. Человеческая жизнь бесценна. Однако в российском законодательстве четко прописано, какие компенсации выплачивает государство в случае гибели военнослужащего. - Каждый близкий родственник - супруг или супруга, родители, дети - получает страховку в размере 25 окладов погибшего, - заявил "Известиям" представитель пресс-службы Военно-страховой компании (ВСК) Андрей Казаков. - Кроме того, законом предусмотрено единовременное пособие в 120 окладов. Оно по закону "О статусе военнослужащего" делится в равных долях между близкими родственниками. По словам Андрея Казакова, в соответствии с законом семьям погибших в катастрофе Ми-26 военнослужащих срочной службы в среднем выплатят по 182 тысячи рублей. Семьи контрактников получат около 300 тысяч, а близкие младших офицеров - чуть больше 500 тысяч, родные старших офицеров - около 600 тысяч рублей. Двум родственникам из Ростова-на-Дону деньги уже перечислены. Пока кабинет министров России не планирует принимать какие-то дополнительные меры для помощи родственникам погибших под Ханкалой, сообщили "Известиям" в департаменте правительственной информации. Когда утонул "Курск", все было иначе. Кроме государственных страховых выплат по линии ВСК, которые начислялись точно так же, как и в случае с Ми-26, близким каждого погибшего подводника правительство отдельным распоряжением выделило по 720 тысяч рублей и предоставило квартиры. Кроме того, Михаил Касьянов распорядился ежемесячно выплачивать детям моряков по 200 рублей и каждый год отправлять их бесплатно в детские центры "Орленок" и "Океан". Министерство труда и социального развития после переезда родственников погибших из Видяева в другие города предоставило им работу, а также бесплатно направило на санаторное лечение. - "Любовь" государства к семьям погибших на "Курске" подводников могла бы продемонстрировать заботу, соучастие власти в их горе, если бы подобными заботой и вниманием чиновники окружали всех родителей погибших солдат ежедневно, буднично, "на местах", - считает Вероника Марченко - председатель правления фонда "Право Матери", который защищает интересы родителей, чьи сыновья погибли в армии в мирное время. - Но "барская любовь" всегда небескорыстна. И те пятьдесят семей погибших на "Курске", чьими представителями мы являемся, убеждены: от них хотели (и хотят до сих пор) просто откупиться, чтобы уже не лезли они со своими вопросами о причинах трагедии, чтобы не пытались искать виновных, чтобы не требовали их наказания. По словам Вероники Марченко, выплаченные деньги рикошетом ударили по другим родителям и родственникам - солдат и офицеров, погибших в Чечне и вообще в армии. - Наш фонд забросан письмами родителей, которые интересуются, чем смерть на глубине 100 метров под водой страшнее или "почетнее" в глазах государства смерти в пекле горящего танка на улицах Грозного, - подчеркивает правозащитник. Кроме государственной поддержки родственники моряков "Курска" получили немалые деньги из благотворительных фондов, созданных в Мурманске и Санкт-Петербурге. Штаб Северо-Кавказского военного округа (СКВО) тоже открыл спецсчет. Однако и здесь все не так, как было с "Курском". - На расчетный счет по Ми-26 средства поступают мизерные, - сообщил "Известиям" заместитель начальника пресс-службы СКВО подполковник Евгений Кривошеев. - Взносы в основном делают частные лица. - Это происходит потому, что смерть в зоне военных действий люди воспринимают как нечто обыденное, - считает психолог Рейнальдо Перес Ловелле. - Гибель же "Курска" во время учений была для общественного сознания событием чрезвычайным. А что вы думаете об этом?