Посмертная защита
Пока городская общественность летом 2008 года радовалась рапортам Москомнаследия о взятии на госохрану деревянного резного дома XIX века на Русаковской улице, 19, - в двух шагах от него, на Русаковской, 13, был разрушен другой дом XIX века, давно числившийся в списках памятников.
Мы стояли на Русаковской улице уже полчаса. Охранники упорно заслоняли грудью от объектива территорию офисно-гостиничного комплекса "Бородино Плаза", убеждая нас, что тут нельзя снимать без разрешения. Наконец из-за их спин вышел человек, вручив нам визитку на имя Артура Сафаряна, замгендиректора ООО СК "Бородино-Строй". Никакого уничтожения памятника здесь не было, заверил он, и показал бумагу из ОАТИ (объединение административно-технических инспекций), в которой было сказано, что в начале сентября 2008 года при реконструкции кровли здания произошло ее частичное обрушение - вот, мол, и пришлось все разобрать. "Ну и что? Зачем же было сносить дом полностью? Это же памятник. У вас есть хотя бы разрешение Москомнаследия? - У меня нет документов о том, что это памятник, - уверенно ответил человек из "Бородино". - Мало ли, что у них там на сайте написано..."
А на сайте написано, что на Русаковской улице находился московский завод купца Калинкина. Его контора, построенная в 1890-е годы по проекту архитектора А.Е. Вебера, украшенная изящным фронтоном с деревянными резными деталями, получила статус охраняемого объекта в 2001 году.
И была снесена в сентябре 2008-го. Соседний корпус Калинкинского завода, выполненный в аналогичном стиле, был снесен еще летом 2002-го. С тех пор на участке выросли массивные здания офисно-гостиничного комплекса "Бородино Плаза". Оформление отеля выдержано в стиле французского ренессанса. И ресторан в гостинице назван в честь Кутузова. Чудесно, но зачем же исторические дома-то ломать? Москомнаследие, чьей санкции на разборку злосчастной конторы Калинкинского завода ее владельцы не получали, направило на место бородинско-русаковского сражения инспекцию, вооруженную фотоаппаратами. Председатель Москомнаследия Валерий Шевчук о гибели дома на Русаковской, 13 высказался кратко: "По факту нарушения проведена проверка. Установлено, что здание уничтожено. Направлены материалы в прокуратуру для возбуждения уголовного дела. Вопрос на контроле".
Защита памятников с помощью судов и прокуратуры, безусловно, делает честь Москомнаследию. Жаль только, что эта защита посмертная. Никакой суд памятник не воскресит. И невольно хочется спросить: почему вопрос оказывается "на контроле" постфактум?
Ответ, возможно, прояснит судьба другого старинного московского особняка - на Суворовской улице, 51. Дом купца Ивана Макарова, один из последних подлинных памятников старинного Преображенского, безуспешно боролся за жизнь в течение четверти века. Деревянный дом 1893 года, с редкими по красоте наличниками, украшенными деревянными точеными шарами, был выстроен по проекту архитекторов Мечеслава и Ольгерда Пиотровичей. Долгие годы дом был заброшен и ветшал. Некоторое время на нем висела прибитая энтузиастами фанерная доска с надписью "Памятник архитектуры. Охраняется общественностью". В 2000-е годы он имел еще и статус "заявленного", т.е. предложенного к постановке на госохрану объекта культурного наследия. Этот статус по закону обязывает обеспечивать сохранность дома, пока статус объекта не будет определен.
На тот случай, если Москомнаследие соберется-таки рассмотреть заявку о доме на Суворовской, могу сообщить, что предмет разговора уже практически исчез. Резные наличники с фасада пропали, несколько раз в доме случались пожары. К лету 2007 года от исторического особняка остались лишь кирпичный подклет и брандмауэрная стена. Дом купца Макарова с 2000 года принадлежит частному владельцу Любови Добуш. Как сообщили "Известиям" в управе района Преображенское, владелец сначала попытался получить разрешение на надстройку исторического дома до 6-8 этажей. Затем согласовал с управой проект "капитального ремонта" здания, который предусматривал замену перекрытий и части деревянных стен. Но через некоторое время на глазах изумленных преображенских жителей на месте деревянного дома вырос "новодел" из бетонных блоков, увенчанный железными стропильными конструкциями, значительно превосходящими габариты подлинного здания.
"Когда я увидел, что вместо деревянного построен бетонный дом, мы дали предписание остановить работы, - рассказывает глава управы Преображенское Сергей Губин. - Были многократные попытки возобновить стройку, несмотря на отсутствие ордера на производство строительных работ". Летом 2008 года окружная комиссия по борьбе с самовольным строительством констатировала, что реконструкция осуществлена "с нарушением правил градостроительной деятельности". По словам Сергея Губина, обсуждался и вопрос о подаче судебного иска с целью возврата многострадального дома в собственность города. Примечательно, что уже осенью 2008 года заказчик попытался решить проблему задним числом - в Москомнаследие поступило письмо с просьбой рассмотреть в срочном порядке вопрос о статусе дома - "в связи с необходимостью проведения противоаварийных работ" (!)
Что ж, Москомнаследие и в этой истории сможет поучаствовать лишь постфактум. Проекты реконструкции дома в комитет не поступали, санкций на разборку дома и строительство бетонного новодела он не выдавал, так что у ведомства Валерия Шевчука широкое поле для маневра - от требований восстановить все как было до направления новых материалов в прокуратуру. Но увы, и она не умеет воскрешать памятники архитектуры.
