В период управления Тайванем Цай Инвэнь, которая пришла к власти в 2016 году, отношения между Пекином и Тайбэем стали довольно напряженными. К охлаждению отношений привел отказ правящей Демократической прогрессивной партии (ДПП) признать Консенсус 1992 года — согласованную Коммунистической партией Китая и Гоминьданом формулу, по которой обе стороны утверждают, что существует только одна КНР, хотя и с различными интерпретациями. В ответ Пекин усилил как военное (о чем свидетельствуют частые полеты истребителей вблизи Тайваня), так и политическое давление на остров. Кроме того, материковый Китай развернул кампанию по дезинформации и кибератаки (в этом его обвиняло официальное тайваньское СМИ, Пекин выступал с опровержением. — «Известия»).
Также Пекин ввел торговое эмбарго против Тайваня (власти КНР в 2022 году приостановили импорт на материковый Китай свыше 3 тыс. наименований продукции более чем 100 продовольственных компаний острова. Ограничения коснулись производителей чая, сухофруктов, меда, какао-бобов, овощей и др. — «Известия»). После того как в январе 2024 года избранным главой стал кандидат от ДПП Лай Циндэ, напряженная ситуация, скорее всего, сохранится.
Официальные отношения между материковым Китаем и островом прервались в 1949 году, после того как политические силы партии Гоминьдан переселились на Тайвань в результате поражения в гражданской войне с Компартией. Деловые и неформальные контакты возобновились в конце 1980-х годов, а с начала 1990-х стороны вели диалог через неправительственные организации. В 1992 году НПО материковой части Китая «Ассоциация по развитию связей между двумя берегами Тайваньского пролива» и тайваньская НПО «Фонд обменов через Тайваньский пролив» пришли к договоренности о том, что оба берега должны придерживаться принципа «одного Китая». Договоренность получила название «Консенсус 1992 года». Согласно ему, и континентальная часть, и Тайвань принадлежат Китаю. Таким образом, отношения между двумя берегами пролива — это не межгосударственные отношения и не отношения Китай – Тайвань.
После избрания Цай в 2016 году все официальные каналы связи через Тайваньский пролив внезапно приостановили. Хотя деловые и личные связи сохраняются, учитывая то, что материковый Китай остается крупнейшим торговым партнером Тайваня, а многие тайваньцы поддерживают семейные связи на материке, официальной коммуникации между администрациями Пекина и Тайбэя нет. Вместо этого обе стороны могут прибегать только к неофициальным каналам, таким как аналитические центры, а также к обменам на уровне местных властей (например, мэр Тайбэя Цзян Ваньань участвовал в Шанхайско-Тайбэйском форуме в августе 2023 года).
Несмотря на то что Лай Циндэ во время своей предвыборной кампании призывал материковый Китай к диалогу с Тайванем, перспектива таких обсуждений кажется маловероятной. Настаивание Лая на взаимодействии с Пекином «на принципах равенства и достоинства» не согласуется с отказом материкового Китая рассматривать Тайвань как равного себе. С точки зрения Пекина, Тайвань — провинция Китая, поэтому отношение к нему «на принципах равенства» невозможно. И условия для диалога, выдвинутые Лаем, невыполнимы, что делает призывы ДПП к диалогу скорее символическими, чем содержательными. Утверждение Лая в интервью Bloomberg, что «Тайвань — уже суверенная, независимая страна под названием Китайская Республика», еще больше усугубляет ситуацию, пересекая красные линии Пекина и отдаляя обе стороны от потенциального диалога.
Даже если новая администрация Тайваня примет Консенсус 1992 года — что крайне маловероятно, — этого может оказаться недостаточно для нынешнего Китая под руководством Си Цзиньпина. Сегодняшняя КНР значительно отличается от той, что вела переговоры о принятии Консенсуса 1992 года. Си выступает за интеграцию Тайваня в материк по формуле «одна страна — две системы», по аналогии с Гонконгом.
В 2023 году он заявил, что объединение с Тайванем необходимо для «национального омоложения» — цели, которой планируется достичь к 2049 году. Это говорит о том, что Си может ожидать от Тайбэя более существенных обязательств, чем принятие Консенсуса 1992 года. Однако тактика Пекина в отношении Тайваня, то есть отказ от сотрудничества и политика давления, за последние восемь лет не принесла ожидаемого результата. Напротив, военное и политическое давление привело к обратному эффекту. Но маловероятно, что это побудит Пекин изменить тактику, поскольку обе стороны продолжают расходиться всё дальше от переговоров. Недавнее столкновение лодок у островов Цзиньмэнь вскоре после выборов, в результате которого погибли два китайских рыбака, еще больше обострило отношения.
Хотя глава тайваньской администрации играет ключевую роль в формировании внешних связей острова и отношений с Пекином, важно отметить, что для реализации своих идей ему нужна поддержка законодателей. После недавних выборов правящая ДПП потеряла большинство в законодательном органе (51 место вместо 61), в то время как Гоминьдан и Тайваньская народная партия получили 14 и 3 места соответственно. Это означает, что Лай может столкнуться с трудностями в достижении внешнеполитических целей.
Автор — доцент факультета мировой политики и экономики Тамканского Университета на Тайване
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
