Осень на Байкале: сезон долгих закатов открыт
Каким увидели озеро три писателя, пять поэтов и один фотограф
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Константин Кокошкин
«Нигде больше не будет у тебя ощущения столь полной и столь желанной слитности с природой и проникновения в нее: тебя одурманит этим воздухом, закружит и унесет над этой водой так скоро, что ты не успеешь и опомниться; ты побываешь в таких заповедных угодьях, которые и не снились нам…», — писал Валентин Распутин в очерке «Байкал, Байкал…». Осень на озере в объективе фотографа «Известий» Константина Кокошкина
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Константин Кокошкин
«Пишу сие, сидя на берегу Байкала и ожидая, когда пароход смилостивится и повезет мою особу дальше. Приехал я сюда во вторник, а пароход пойдет в пятницу, идет дождь, на озере туман, есть ничего не дают; тараканов и клопов сколько угодно, до свиданья, дядя!» (Письмо Антона Чехова Федору Шехтелю)
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Константин Кокошкин
Ты клад найдешь, которого искал, // Зальешь и запоешь умы и страны. // Не твой ли он, колдующий Байкал, // Где в озере под дном не спят вулканы? (Константин Бальмонт, «Русский язык»)
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Константин Кокошкин
Ты за мною, Байкал, // словно Бульба Тарас за Остапом, // Если сети ты рвешь // И, поднявшись, кудлато, горбато, // «Слышишь сынку?» — ревешь, // отвечаю тебе: «Слышу, батько!» (Евгений Евтушенко, «Байкал»)
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Константин Кокошкин
Разбранил небожителей гром-богохульник, // Облака поплыли голова к голове, // А внизу, одинокий, ни с кем не в родстве, // Загорелся багульник, забайкальский багульник // Синим с пурпуром пламенем вспыхнул в траве. (Семен Липкин, «Кочевники»)
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Константин Кокошкин
Их напрасно весь день искали // Вдалеке // от привычных дорог // катерок посадило на камни. // Уходил на дно катерок. // Экипаж катерочка? // четверо, // да еще пассажирка // одна… // Видно, так судьбою начертано, // что вода// чересчур холодна. (Роберт Рождественский, «Байкальская баллада»)
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Константин Кокошкин
Недаром мне вздыхалось сладко // в Сибири, в чистой стороне, // где доверительно и слабо // растенья никнули ко мне. // Как привести тебе примеры // того, что делалось со мной? // Мерцают в памяти предметы // и отдают голубизной. (Белла Ахмадулина, «Ты говоришь — не надо плакать…»)
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Константин Кокошкин
«На Байкале меня сразу же охватило желание ступить в воду. Не знаю, какая была ее температура, но, наверное, градуса четыре. Когда окунулся, то почувствовал, будто погрузился в сердце России. Было невероятное ощущение ее крепости и силы». (Пауло Коэльо на пресс-конференции в 2006 году)
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Константин Кокошкин
«А Байкал в остывающем, меркнущем свете всё больше погружался не во мрак, а в сияние. Алёша шел, и огромное водное полотно справа, стоящее от переполненности горкой, «перелистывало» цвета: только что было оранжевым и бликующим, играющим с зарей, затем фиолетовым, кладущим длинные мутные тени, затем изумрудным, с самоцветными вспышками, и становилось всё глубже, всё ярче…» (Валентин Распутин, «Новая профессия»)