Печерский районный суд Киева решил не освобождать Юлию Тимошенко из-под стражи. Судья Родион Киреев отклонил ходатайство адвокатов.
— Тимошенко систематически нарушала уголовно-процессуальный кодекс, не являлась в суд вовремя, мешала установлению истины и поэтому была взята под стражу. Суд не видит оснований для изменения меры пресечения, в ходатайстве защитника нет аргументов, — объяснил Киреев.
Просьбу об освобождении Юлии неожиданно поддержала украинский омбудсмен Нина Карпачева. Она заявила, что нечего Тимошенко камеру занимать, когда Лукьяновское СИЗО переполнено. Там в камерах, рассчитанных на 20 человек, по 40 подследственных сидят.
На этот раз одновременно с делом Тимошенко, но на другом этаже, шел суд над ее соратником, экс-главой МВД Юрием Луценко. Их привезли в одном автозаке на рассвете, задолго до начала слушаний — видимо, чтобы не прорываться через толпы митингующих.
— Ночью все было тихо. Но в пять утра начал съезжаться спецназ «Беркут». Он установил железное ограждение у входа в Печерский суд. В 5.40 приехал автозак с Тимошенко и Луценко. Сказать людям они ничего не смогли, хотя пытались. Их плотно окружил «Беркут» и очень быстро провел в здание. Основные силы митингующих подтянулись позже, к девяти утра. В 10.00 начались суды, а мы так и не поговорили с нашими лидерами, — рассказала «Известиям» участница митинга Валентина, в эту ночь дежурившая под окнами суда.
К зданию пришли сотни три сторонников Тимошенко. На узком пятачке, выгороженном для них милицией, — страшная давка и неразбериха. Напротив митинговали те, кто против Тимошенко. Оппоненты старались кричать погромче, направляли на противников звуковые колонки. Из-за этого на Крещатике стоял гул, которого не было и во время «оранжевого» Майдана.
К середине дня около суда было уже более 1 тыс. человек с плакатами и рупорами, спецназовцев — свыше 800.
— Тут около 20 автобусов, 800 человек охраны. Ночью нас было больше, — признался «Известиям» один из «беркутовцев».
В самом суде, в зале, где шло заседание по делу Тимошенко, была давка. Порядок охраняло спецподразделение «Грифон» — то самое, которое недавно избило депутатов, выдворяя их из зала. Около 15 спецназовцев были выстроены в коридорах, еще десяток дежурили в самом зале. Несколько правоохранителей, среди которых одна женщина, находились непосредственно возле Юлии Тимошенко.
Тимошенко предстала перед судом в белом, без украшений, но с косой. Заплетать ее Юлии было тяжело. Во-первых, пришлось делать это самостоятельно, во-вторых, без шпилек. Их у Тимошенко изъяли.
Сразу же в начале заседания она сказала, что ни о чем не будет просить суд и даже ходатайство о своем освобождении поддерживать не станет. Тимошенко подчеркнула, что в ее деле «отсутствует состав преступления».
Экс-премьер заявила, что никогда не встанет перед «молодым судьей, руками которого уничтожают демократию».
На другом этаже Печерского суда похудевший во время голодовки Луценко требовал назначить своим защитником депутата и бывшего руководителя МВД Геннадия Москаля. Луценко предложил арестовать прокурора за опоздание на заседание. Судья Сергей Вовк этим воспользовался и отправился в совещательную комнату — подумать о том, стоит ли Москаля к защите допускать.
Тимошенко же начала давать показания — не вставая, как и обещала. Она заявила, что не ожидала от России заявления о законности подписания газовых соглашений 2009 года. Так она прокомментировала слова МИД РФ о том, что документы были подписаны с ведома президентов и в рамках законов. По словам Тимошенко, заявление России — «это еще одно свидетельство, что никаких уголовных дел не существует».
На антитимошенковском митинге в этот момент скандировали «Юля — воровка» и напоминали, что против нее открыты еще три уголовных дела. К протестующим присоединились продавцы близлежащих бутиков, которые из-за суда над Тимошенко оказывались заблокированными то митингующими, то милицией.
— У всех — распродажи, заработки, а у нас постоянный крик и блокада. Если к нам кто прорывается, то только приезжие митингующие — под кондиционерами постоять. Скорей бы уже Юлино дело закончилось, — пожаловались они «Известиям».