6 апреля в «Крокус Сити Холле» свое новое шоу представит прославленный испанский танцовщик Хоакин Кортес. О том, что значит быть цыганом, Кортес рассказал корреспонденту «Известий».
— Что будете показывать столичной публике?
— Новое сольное шоу Gitano — по-русски «Цыган». Это возвращение к моим корням, истокам. Основой программы будет фламенко — танец, который невозможно исполнять, если ты не увлечен. Фламенко это страсть, а для меня — еще и форма самовыражения, диалога с миром. Способ чувствовать и проживать жизнь.
— А ведь начинали вы как классический танцовщик.
— Да, но по факту я занимался всем: и академическим балетом, и современным, и народными танцами. Однажды меня заметила Майя Плисецкая, которая тогда возглавляла Испанский национальный балет в Мадриде. Майя была влюблена во фламенко и, когда увидела, как я танцую, очаровалась, влюбилась и тут же пригласила меня в труппу. С ней было здорово. Я восхищаюсь ей и тем вкладом, который она внесла в мир танца, а она, кажется, восхищается мной.
— Некоторое время назад испанская балерина Тамара Рохо сказала, что в классическом балете на ее родине всё плохо.
— Я ее понимаю. И ситуация очень сложная, и говорить о ней сложно, потому что мы так или иначе политизируем этот момент. У нас есть достойные танцовщики, но нет больших возможностей, нет крупных балетных компаний, как в России, Лондоне, Нью-Йорке. Нам не хватает тех, кто умеет продвигать балет. Так что если ты испанец и хочешь танцевать классический балет, есть только один выход: эмигрировать.
— По этой причине вы перестали танцевать классику?
— Я не перестал, но сконцентрировался на фламенко. Оно всегда меня влекло, тем более что в Испании его очень любят. Думаю, это было лучшее решение.
— Россия вам нравится?
— Очень. Это не первый и, надеюсь, не последний мой приезд. Для меня Россия — это традиции и история, и именно эти качества я ценю больше всего. Первая поездка в Россию для меня означала открытие нового мира — колыбели балета. Единственная проблема для меня в вашей стране — холод. Климат меня просто убивает! Наверное, надо поставить следующие гастроли на лето.
— Многие ваши коллеги не решаются на гастроли в России с той же легкостью, как это делаете вы.
— Я человек искусства, и мое дело — танец. Не хочу затрагивать политические или экономические моменты. Я живу на другом уровне, в других реалиях. Когда ты в них, бояться абсолютно нечего.
— В то же время вы — официальное лицо: посол цыган в Евросоюзе.
— Проблема этой работы в том, что всё меняется очень и очень медленно. В какой-то момент ты просто устаешь от попыток что-либо изменить. Да, Европейский парламент работает, создает новые законы, улучшающие жизнь цыган. Но так медленно! А ведь нас много, миллионы, речь не идет о крошечной народности.
— В России цыганами пугают детей: будешь плохо себя вести, цыган украдет…
— Правда? Ужас какой! Всё дело в стереотипах. Я давно говорю, что мир должен измениться. Люди разных культур и национальностей должны уже научиться жить вместе. Мне очень больно говорить о расизме, но на самом деле есть более серьезная проблема — разница между социальными классами. Это важнее, чем национальная рознь.
Вот, например, если я успешен, путешествую по миру и чего-то добился в жизни, то я вызываю восхищение. А если люди встречают человека, которому судьба так не улыбнулась, к нему относятся иначе. Моя миссия — менять стереотипы. Объяснять, что люди, которые воруют и убивают, есть во всех нациях. Наверное, это утопия, но ведь все мы приходим из одного места и уходим в одном направлении. Мир и любовь — главное, чем должно жить наше общество.
— Говорят, вы увлекаетесь модой?
— Это правда, страсть к моде началась у меня с самого детства. Потом я познакомился с великими кутюрье, многие дизайнеры принимали участие в моих шоу. Для шоу в Москве костюмы сделал Джорджо Армани — мой большой друг, «крестный отец», которого я очень люблю. Мода — еще одна форма самовыражения. И совершенно необязательно быть итальянцем или французом, чтобы обрести вкус.
— У вас есть своя технология достижения успеха?
— Я влюбился в танец и следую за ним. Стараюсь через него выражать свои чувства, жить им, и людям это нравится. Мой секрет же лишь в том, что я делаю свое дело с любовью и благодарю Бога: он единственный, кому я могу сказать спасибо за то, что так сложилась моя жизнь.