В Китае начинается показательный процесс по делу Бо

Бывшего влиятельного партийного функционера Бо Силая будут судить не только за коррупцию, но и за попытку реставрации идей Мао
Константин Назаренко
Фото: REUTERS/Jason Lee/Files

Процесс над Бо Силаем, бывшим членом политбюро ЦК КПК, экс-партсекретарем крупного города Чунцин, начнется 22 августа. Дело привлекает к себе внимание всего мира, поскольку судят не рядового партийного чиновника, а одного из так называемых принцев — сына революционера Бо Ибо, сподвижника Мао Цзэдуна и члена «восьмерки бессмертных» — самых влиятельных людей в КПК в 1970–1980-х годах. Бо Силай был снят со всех постов 15 марта 2012 года, а в июле 2013 года ему предъявлены обвинения во взяточничестве, хищениях и злоупотреблении властью.

Дело Бо Силая находится на личном контроле верхушки КПК, включая генсека Си Цзиньпина, несмотря на то что август в Китае является месяцем отпусков и руководители государства отдыхают на морском курорте Бэйдайхэ на Желтом море.

— Данным процессом КПК хочет продемонстрировать, что реально борется с коррупцией, а не только ловит мелких жуликов, — считает зампредседателя Комитета по обороне и безопасности Совета Федерации Рудик Искужин. — Не следует забывать и о пропагандистской составляющей: год назад прошел XVIII съезд КПК, на котором как раз и было объявлено о кампании против мздоимцев.

Газета The New York Times опубликовала заявление сына подсудимого, Бо Гуагуа, учащегося на юрфаке Колумбийского университета в США. Тот надеется, что отцу дадут возможность защищаться без ограничений. Но рассчитывать на беспристрастность процесса особо не приходится, потому что на карте стоит имидж Китая.

— Си Цзиньпину важно показать, что борьба с искажениями линии партии, прежде всего с коррупцией и, хотя об этом громко не объявляется, фракционизмом, является абсолютно правильной, эффективной и долговременной, — пояснил завотделением востоковедения ВШЭ Алексей Маслов.

По мнению синолога, к суду долго готовились, вычисляя, насколько дело Бо может стать поводом для обострения разногласий в обществе.

По некоторым сведениям, Бо Силай — ключевая фигура внутрипартийной фракции Цзян Цзэминя (возглавлял КНР в 1993–2003 годах). Он был до ареста реальным соперником Си Цзиньпина в борьбе за власть. Поэтому слишком пристальное внимание к процессу китайскому руководству тоже не с руки.

— Приговор может оказаться средней тяжести. То есть будет предпринята попытка представить разбирательство как заурядный процесс. Хотя речь идет о «принце» и о бывшей восходящей звезде китайской политики, — говорит главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Александр Ломанов.

По его словам, официальное обвинение во взяточничестве плюс жена, убившая иностранца, — это лишь одна сторона дела. Другая же — это попытка Бо Силая сыграть по западным политическим правилам, выступив с публичными рассуждениями о социальной справедливости, роли Мао Цзэдуна. В Китае так не принято. Городской голова должен следить за хозяйством и постепенно продвигаться по карьерной лестнице, не высовываясь.

Бо Силай пренебрег этим правилом, не приняв во внимание пословицу, что «торчащий гвоздь забивают». Он «ушел влево» от генеральной линии партии, сделав акцент на романтике времен Мао, когда расслоение общества было куда слабее.

— В Китае многие соскучились по призывам к равенству и братству. А тут из уст Бо Силая пенсионеры услышали лозунги своей молодости, — считает Ломанов. — Не то чтобы кто-то там хотел устроить новую революцию и отнять все у богатых. Но призывы Бо апеллировали к тому хорошему, что было в Китае 1960–1970-х.

По словам эксперта, речь о том, что Мао не давал привилегий партийным работникам. Их посылали в деревню, чтобы узнали на практике, что такое крестьянский труд. Такой подход вызывал одобрение у простого народа.

Определенные симпатии к Бо Силаю могут быть не только среди пенсионеров.

— Представители интеллигенции критически относятся к нынешней ситуации, задавая вопрос: а чем он отличается от десятка таких же чиновников, что сделали себе имя не только на удачных реформах, но и на «подаче» себя как радетелей за интересы простого народа? — говорит Маслов.

Таким образом, у китайских коммунистов есть несколько причин, чтобы не предавать дело Бо слишком большой огласке. Во-первых, как рядовому населению, так и иностранцам незачем знать о процессах, происходящих в КПК, ведь могут всплыть грехи других видных партийцев. Во-вторых, незачем лишний раз привлекать внимание к идеям Мао, у которого, как признала сама КПК еще в 1981-м, «70% верного и 30% ошибочного». Ведь тогда возникнут вопросы, а чьими последователями являются нынешние члены ЦК КПК? Достаточно того, что мощные маоистские движения существуют в пограничных с Китаем Мьянме и Непале, а также во многих странах Латинской Америки.

Ну а если это «рядовой процесс» над взяточником, зачем уделять ему особое внимание.

Дополнительно тень на Бо Силая накладывает его супруга, Гу Кайлай. Ее обвинили в отравлении цианидом в 2011 году британского бизнесмена Нила Хейвуда и приговорили к смертной казни с отсрочкой исполнения.

Будь такая возможность, процесс провели бы в закрытом режиме, чтобы не выплыло ничего лишнего. Но сейчас Китаю, второй по мощности державе в мире, это уже не к лицу. Поэтому Пекин сделает все возможное, чтобы «убить крысу, не разбив вазу».

Судьба Бо Силая перекликается с судьбой его отца Бо Ибо. Тот неоднократно подвергался критике со стороны Мао, был отстраняем от власти, не поддерживал политику «Большого скачка», а во время Культурной революции был посажен в тюрьму из-за разногласий с Цзян Цин, женой Мао, и провел в заключении 15 лет.