С 21 по 24 июня Большой театр (БТ) показывает один из самых утонченных своих балетов — «Раймонду». В главной роли выступит прима-балерина БТ и этуаль «Ла Скала» Светлана Захарова. В перерыве между репетициями титулованная танцовщица встретилась с корреспондентом «Известий».
— «Раймонду» вы танцуете давно и успешно. Что из классики на очереди?
— Всю классику я уже станцевала, поэтому сейчас больше стремлюсь к современной хореографии. Хочется делать то, что никто еще не видел, танцевать то, что будет красиво и интересно. Мечтаю поработать с Уильямом Форсайтом. Он человек с другой планеты. Совсем не тот Форсайт, к которому мы привыкли. Недавно в Италии я была на премьере его труппы — до сих пор нахожусь под впечатлением.
— С кем из хореографов вам наиболее комфортно?
— У каждого свой стиль работы. Алексей Ратманский, например, всегда приходит на репетицию подготовленным и четко знает, что хочет видеть. Даже если 20 раз не получается какое-то движение, он будет добиваться, пока не получится. Другие хореографы могут заменить движение, если оно не по возможностям исполнителю, на более выигрышное.
— Не так давно в театре «Ла Скала» был скандал: балерину уволили за утверждение, что каждая пятая из танцовщиц труппы страдает анорексией и не может иметь детей.
— То, что сделала эта балерина — попытка прославиться. Сейчас такой век и такой мир, многие пытаются достичь славы с помощью скандала. В мае у меня в «Ла Скала» была премьера. И в это время 11 танцовщиц ушли в декретный отпуск. Махар Вазиев (директор балета «Ла Скала». — «Неделя») держался за голову: ушли лучшие девочки кордебалета. Труппа «Ла Скала» — не труппа Большого театра, там гораздо меньше артистов, нескольких первых линий кордебалета просто не было.
— Но вас заставляли следить за формой?
— Нас воспитывали очень строго, держали в ежовых рукавицах, и я за это благодарна. В переходный период девочки сильно меняются, многие поправляются. Каждый педагог хочет, чтобы его класс был стройным. От детей требуют соответствовать. И если девочка поправляется, педагог обязан ей об этом сказать, иначе ее могут исключить из балетной школы или снизить оценки. Как на всех обычных уроках — педагог обязан исправлять ошибки своих учеников.
— Насколько велика разница между работой в Большом театре и «Ла Скала»?
— «Ла Скала» — особенный театр. Там очень сильны профсоюзы. Если идет 3-часовая репетиция, то должны быть два перерыва по 20 минут, и есть человек, который следит по часам, чтобы труппу отпустили вовремя. В праздники у нас в любой момент можно прийти в театр позаниматься, даже если отдыхает вся страна. В Италии в такие дни театр закрыт, невозможно войти в здание — никто не даст на это разрешение. Так случилось со мной: за три дня до премьеры я не смогла попасть в театр порепетировать.
— Вы являетесь лицом часового бренда. Неужели часы и балет так близки?
— У меня страсть к часам, я не могла не согласиться на это предложение. Изготовление часов — такая же ювелирная работа, как и балет. Так же требует терпения и точности.
— Вы были депутатом Госдумы. Почему решили уйти из политики?
— Все, что было в моих силах, я сделала. Рада, что это было в моей жизни, что я через это прошла. Но я поняла, что физически не успеваю: балетную карьеру завершать не собираюсь, много гастролирую, а если бы и дальше продолжала работу депутата, то совсем не видела бы свою дочку. Так что я сделала выбор в пользу творчества.
— Теперь в планах нет ничего кроме искусства?
— Сейчас в планах мои сольные проекты, работа с новыми хореографами, гастрольный график расписан на годы вперед. Недавно я открыла благотворительный фонд, хочу поддерживать молодежь. Надеюсь, постепенно все получится.
— Артисты говорят, что лучшая награда для них — это любовь публики. Но вместе с тем ревностно относятся к лауреатству, званиям... Вам это свойственно?
— Это пройденный этап. Сейчас я спокойно отношусь к наградам. Самой волнительной наградой для меня была Государственная премия России. Состояние гордости, счастья и волнения на церемонии ее вручения я никогда не забуду.
— Как вы относитесь к критике в свой адрес?
— Я всегда сама знаю, как станцевала, было ли это хорошо или нужно еще доработать. Самые большие критики для меня — я сама и мой репетитор Людмила Ивановна Семеняка. Она всегда подскажет, если что-то не так, и всегда скажет правду. Даже когда еду на гастроли, на моих репетициях всегда присутствует педагог-репетитор — важен взгляд со стороны. А еще мне помогает моя мама — она смотрит как зритель.
— С мужем, известным скрипачом Вадимом Репиным, выступления друг друга обсуждаете?
— Обычно мы делимся своими впечатлениями. Мне всегда интересно и важно его мнение.
— Двум творческим личностям сложно ужиться. Что помогает вам?
— Любовь. Это не требует разъяснений.
«Раймонда», Большой театр, 21, 24 июня, 19.00