В выставочных залах Российской академии художеств Константин Худяков показывает свои работы последних трех лет, отражающие его эксперименты в сфере цифрового искусства. В экспозиции — синтезированные цифровые пейзажи Москвы и Боровска, фрагменты проектов «Апокалипсис», Novyi Russkiy Shrift, «Жизнь насекомых», монументальные цифровые полотна «Битва за Москву» и «Последний поцелуй». О том, почему с конца 1990-х он оставил традиционную живопись, перейдя на компьютерную графику, автор рассказал корреспонденту «Недели».
— Как сочетаются цифровые технологии и тепло рук мастера?
— Не технологии вмешиваются в искусство, а художник приспосабливает новые средства для решения своих изобразительных задач в зависимости от темперамента и своих способностей. Каждому свыше дано отражать мир в том или ином материале, каждый обречен на поиск своего инструмента, будь то в живописи, графики, скульптуре или художественной кукле. Когда человек соединяется с инструментом в единое целое, начинается высокое искусство.
Я искал свой инструмент до пятидесяти лет: пытался быть живописцем, хотя по образованию архитектор; работал дизайнером, но очень любил станковое искусство: оно не утилитарно, но обладает невероятно мощным, бесконечным эмоциональным ресурсом. Пытался использовать в живописи новые технологии — аэрограф, например. Живописец из меня не получился, но я дождался своего инструмента — компьютера. С ним мне комфортно, я его чувствую, и он меня чувствует. Даже сны я вижу в программах — например, Cinema4-D или Photo Shop. Нажимаю на кнопки, что-то стираю, удаляю или создаю новые слои.
— Может, раз уже снится, пора завязывать? Не боитесь восстания машин?
— С этим не завяжешь. Тотальная катастрофа, конечно, может произойти, но не скоро, хотя представьте, что будет, если выключить сейчас электричество на всей планете... А художника инструмент подчинить не может, если тот умеет рисовать, образован, овладел пластическим мастерством, внимательно изучал историю искусств, много читал и читает хорошей литературы. И конечно, если он не дурак. Другое дело — самоуверенные молодые люди, которые хотят добиться успеха немедленно, здесь и сейчас.
Художниками пытаются стать многие, компьютер доступен всем — в итоге масса молодых людей без специального образования занимается компьютерной графикой. Я использую современные возможности компьютера на 1–2%, а они, может быть, применяют 10%. Но в интернете, среди тысяч сделанных этими ребятами картинок, я не видел ни одной действительно художественной. Технология запускает их в свой лабиринт, они становятся рабами кнопок и дешевых, легких по воплощению эффектов и у них возникает иллюзия, что они художники.
Конечно, то, что можно сделать кистью на холсте, неподвластно компьютеру. Но и то, что возможно на компьютере, нельзя сделать кистью или пером. Такое количество графической, пластической информации без цифровых технологий на холсте передать невозможно ни при каких других условиях.
— Традиционные жанры — портрет, пейзаж — переводимы на ваш язык?
— Да, на выставке есть все эти жанры. Мои работы — это обычный холст и пигментные, стойкие к ультрафиолету красители, которые применяются в высококачественных широкоформатных плоттерах. Когда инструмент предлагает тебе новые возможности, глупо ими не воспользоваться — так рождается новый жанр, например мультитач-арт. Это интерактивные картины, которые реагируют на желания, движения, прикосновения зрителя.
— А в чем особенности этого мультитача?
— Например, на выставке есть мультитач-картина «Зеркальные сны». Сценарий мы написали с фотографом Владимиром Глыниным.
Реализовали этот сценарий в жесткой, динамичной фотосессии (снято было около 2,5 тыс. снимков), а потом при помощи специальной программы «рассыпали» по теории случайных чисел в полном беспорядке. В нескольких 30D-программах я создал особое театральное, соответствующее задуманному сценарию пространство, по которому можно при помощи прикосновения рук путешествовать. Прикасаешься к тому или иному знаковому элементу на экране — экран «возбуждается» и демонстрирует небольшой клип, состоящий из серии фотографий. Каждый раз создается уникальная последовательность сюжетов — вариантов таких «цепочек» биллион.
В одной сенсорной панели на выставке представлены четыре мультитач-картины с разными сюжетами — одна по мотивам «Утра стрелецкой казни» Сурикова, другая — по «Не ждали» Репина. Они насыщены бесконечным количеством артефактов. В картине «Не ждали» я раскрываю невероятно богатый потенциал, который в ней заложен и о котором Илья Ефимович даже и не догадывался.
— Чем же такая работа отличается от компьютерной игры?
— Игра предполагает массовое тиражирование и довольно низкое качество картинки, особую, непритязательную специфику. Для каждой моей мультитач-картины создается эксклюзивная программа, которая в какой-то степени использует язык программ для игр. В играх мало художественного, это динамика и различные эффекты; играми не любуются, в них участвуют, преследуют определенную игровую цель. Мультитач-картина — это станковое произведение. Это КАРТИНА.
— Вас понимают люди, которые ходят в Третьяковку смотреть на Левитана, или у вас свой зритель?
— У меня очень разные зрители. Я стараюсь быть понятным для разных категорий зрителей. Правда, не все состоявшиеся художники понимают феномен моего творчества: они думают, что это какой-то фокус, потому что видят, как их внуки легко играют на своих компьютерах.
— Вы руководите Творческим союзом художников. Как удается сочетать административную работу и уединение в мастерской?
— Это грабли, на которые я в очередной раз наступил. Очевидно, что общественная работа сбивает меня с толку, хотя отнимает не так много времени (в союзе есть профессиональные работники, вице-президенты, активно работающие секции).
Творческий союз объединяет 16 тыс. художников в нашей стране, в основном это люди плохо социально устроенные. Им нужна помощь, которую наша организация минимально, но осуществляет.
Раньше общественными организациями занималось государство: были льготы, заказы, работали художественные комбинаты — скульптурные, оформительские и прочие. Сейчас их не осталось, многие художники в депрессии, не могут «встроиться» в новую ситуацию. Фотографы, дизайнеры востребованы сегодняшним обществом, а, например, керамисты, гобеленщики, графики обречены на постоянные проблемы.
— Если дети в художественной школе начнут вам подражать, учителя наверняка скажут им: никогда так не делайте.
— Правильно, в школе надо научиться рисовать, писать, лепить. Кроме как через ощущение материала, ремеслу художника ты не научишься. Потом покупай зверский компьютер, плоттер и прочие бесконечно совершенствуемые составляющие этого увлекательного творчества. Но художественное образование абсолютно необходимо — причем академическое.