1 марта, когда «Железная леди» выйдет в российский прокат, Мерил Стрип, можете не сомневаться, станет трехкратной обладательницей «Оскара». Даже самые яростные противники фильма признают — Мерил в роли Тэтчер хороша как никогда. Классическая английская старушка — излюбленный образ шутников из «Монти Пайтона» — щурится у кассы, пытаясь заглянуть в глаза продавца. Причмокивает, покачивая головой:
— Сколько за молочко? О, очень, очень дорого, — и долго роется в своей старушечьей сумочке, организуя у кассы пробку.
— Мама, зачем же ты выходила? Тебе покупают все что нужно. И потом, это небезопасно, — тревожится заботливая дочь.
— Дорогая, что же это за страна такая, если человеку небезопасно спуститься вниз и купить в магазине молоко? — парирует бывшая «железная леди». Ныне просто леди Тэтчер.
Свою картину Филлида Ллойд, прославившаяся постановкой «Мамма миа», самого кассового британского фильма всех времен, построила на воспоминаниях главной героини, которая отлично помнит, сколько стоила продовольственная корзина в 1946-м, 1953-м и 1979-м, как звали каждого политика, с которым ей приходилось иметь дело, и как развивались события любого из дней Фолклендской войны.
Но она же никак не может найти свои тапочки, забывает, какой на дворе год, и заговаривает с видением покойного мужа. Великолепный Джим Бродбент в роли мистера Тэтчера на этот раз отчаянно переигрывает, раздражает однообразной навязчивостью и выгодно оттеняет главную и единственную звезду фильма.
Узнать в пожилой Тэтчер Мерил Стрип почти что невозможно. И дело, разумеется, совсем не в гриме — это то, что называется актерским перевоплощением. Заезженное и обессмысленное словосочетание вдруг обретает смысл в гениальном визуальном выражении.
Стрип-хамелеон достигает такой степени физического сходства, когда актер уже не сравнивается с реальным прототипом, а полностью его замещает. Команда гримеров и аниматоров «Высоцкого» может смело менять профессию. «Настоящий» Высоцкий в подметки не годится «ненастоящей» Тэтчер.
«Железная леди» — это биографический фарс, в котором все слишком условно, слишком «понарошку», чтобы это можно было принимать всерьез. Кажется, еще немного — и сейчас кто-нибудь непременно запоет что-нибудь — может быть, из «Мамма миа». Возможно, эта артистическая свобода подвигла отдельных критиков на упреки в подтасовке исторических фактов, что кажется довольно странным.
Стилистически «Железная леди» вполне вписывается в традиции биографических картин последних лет — это не «Дж. Эдгар» от Клинта Иствуда, скорее, задорная помесь «Королевы» и «Великолепного». Другое дело, что в случае с «Железной леди» подтасовка была в сторону стандартизации драматургических конфликтов.
Тут полный комплект: и юная дочь булочника, впитавшая консервативные идеи, и тернистый путь наверх «первой Первой леди», и драма человека, сходящего с ума от одиночества, и драма женщины, променявшей семью на большую политику, — всего достаточно и всего понемногу.
Впрочем, все это имеет не слишком большое значение, поскольку и исторические факты, да и сама Маргарет Тэтчер — всего только повод для грандиозного Стрип-шоу. В этой откровенной мастерской демонстрации силы кроется, как это ни парадоксально, главная проблема этого очень незаурядного и яркого фильма.
Как сама Тэтчер упивалась властью, так и Стрип, не допуская возражений, упивается собственной гениальностью. Она разве что не подмигивает нам с экрана, требуя немедленных заслуженных оваций. А мы с радостной готовностью их отвешиваем.
В этом они, леди, похожи. Обе не терпят конкуренции, и обе привыкли побеждать за явным преимуществом. И нет, по сути, в "Железной леди", никакой Тэтчер - Стрип тут солирует в одиночестве. Абсолютно гениальная, упивающаяся своей абсолютной властью.
«Железная леди», с 1 марта