Тикара Кисимото, известный японский оперный бас и преподаватель консерватории из города Мусасино, стал обладателем медали Пушкина. Почетную награду он получил из рук Дмитрия Медведева. После награждения с певцом встретился обозреватель «Известий».
— Кисимото-сан, как прошло награждение?
— Я был очень тронут, встретившись с российским президентом. Он очень приятный человек и после вручения награды сказал мне «аригато» (спасибо).
— Вы исполняете произведения, которые и в России звучат нечасто — «Песни и пляски смерти» Мусоргского, «Отчалившую Русь» Свиридова. Чем обусловлен такой выбор?
— Произведения Свиридова очень подходят сегодняшнему времени, особенно в связи с землетрясением в марте прошлого года. Они передают силу народа и его стремление жить. Свиридов всегда призывал Россию держаться, не сдаваться, а такой посыл актуален для нынешней Японии. У музыки Мусоргского есть мистическая притягательность. Его «Борис Годунов» – моя самая любимая опера, с нее я, собственно, и начинал.
— А еще кого предпочитаете из русских композиторов?
— Очень нравится Моисей Вайнберг. В России он практически неизвестен, хотя в свое время его высоко ценил Шостакович. Я был первым, кто исполнил музыку этого композитора в Японии.
— Русские песни в Японии считаются экзотикой?
— Экзотикой я бы их не назвал. Например, «Очи черные» распространены во всем мире. Русские песни задевают глубинные струны души. В них поется о неразделенной любви, это понятно японцам. Другое дело, что немецкая и итальянская классическая музыка все же более популярна. Вагнер, Верди, Пуччини у нас хорошо известны. Русской музыке повезло меньше, у нас не было исполнителя, который познакомил бы с ней японцев.
— Японская манера исполнения отличается от российской?
— Я стараюсь петь максимально близко к оригиналу. Однако часто русские песни переделывают, и при этом изначальное настроение теряется. Например, «Вот мчится тройка почтовая» переделали в веселую песню.
— То есть японцы предпочитают веселые мелодии?
— Не сказал бы. Им ближе, на мой взгляд, грустные песни, своего рода катарсис. А переделка «Тройки» на бодрый лад – это, скорее, попытка облегчить восприятие.
— Почему у вас так любима песня «Миллион алых роз»?
— Подарить цветы и тем самым принести в жертву свою жизнь — эта тема близка японцам.
— Что представляют собой японские ценители русской песни?
— Это в основном люди 60–70 лет, подавляющее большинство — мужчины. Хотя мои ученики тоже проявляют интерес к России. Один студент пишет сейчас курсовую работу о Пушкине.
— Раньше русские песни в Японии были популярнее?
— Они стали популярны после Второй мировой, разрушенной Японии надо было восстанавливаться, и ваша музыка в этом помогала. Ее напевали военнопленные, возвращавшиеся из Сибири. Постепенно популярность русских песен пошла на убыль. А сейчас пожилые люди вновь их вспоминают. В Японии сейчас новая мода — люди собираются в кафе, чтобы попеть. Не в караоке, а вживую, под аккомпанемент фортепиано. Вообще, у людей старшего поколения осталась любовь к русской культуре. Надеюсь, что молодежь тоже ею заинтересуется. В консерватории Мусасино я основал кружок по изучению музыки русских композиторов. Также я сотрудничаю с токийской оперой «Ники-кай», при ней есть отделение изучения русских песен, а также отделение изучения русской оперы и оперы Восточной Европы. Порядка 25 человек изучают песни и 15 — оперу.
— Много ли слушателей приходит на ваши концерты?
— В среднем человек четыреста. Благодаря им я чувствую, что русская музыка востребована.
— Российское посольство помогает?
— На афише написано, что концерт устроен при поддержке российского посольства. Но поддержка эта чисто формальная, должен сказать.
— Русский язык сложен для японцев. Вы сталкиваетесь с трудностями, когда поете?
— Разумеется. Например, слог «ди» японцу выговорить практически невозможно, получается что-то вроде «ды». Очень сложен звук «л», поскольку в японском языке его нет. И я прошу слушателей принять мое произношение как есть. Сердцем я стараюсь петь именно так, как эта песня должна звучать.
— Любители русских песен в Японии предпочитают сакэ или водку?
— Водку я люблю, но она очень крепкая. Я как-то волновался перед интервью, выпил подряд две бутылки и упал.