Пока российская общественность бурлит, взбудораженная выдвижением на «Оскара» от нашей страны фильма Никиты Михалкова, на родине статуэтки появился свой повод для ажитации. Им послужило интервью американскому журналу GQ, в котором Ларс фон Триер прокомментировал ситуацию со своей знаменитой каннской пресс-конференцией.
Напомним, что во время Каннского кинофестиваля на пресс-конференции фильма «Меланхолия» Триер заявил, что сочувствует Гитлеру. Эти слова, вырванные из контекста, вызвали бурную реакцию в СМИ и заставили организаторов кинофестиваля объявить Триера персоной нон-грата.
Я была на этой пресс-конференции и могу свидетельствовать: выступление шло в жанре stand up comedy, или, если угодно, в духе «Прожекторперисхилтон», и не понять, что все это — большая и, возможно, слишком уж затянувшаяся шутка, мог лишь человек, лишенный чувства юмора. Скандал, собственно, и начали те, кто узнал обо всем из пересказа, а в лучшем случае — из стенограммы, когда остались одни лишь слова и ушла интонация.
В мае фон Триер принес официальные извинения, а потом несколько раз повторил их в прессе, в том числе и в интервью «Известиям». Четыре месяца спустя после скандальных событий корреспондент GQ Крис Хит отправился в Данию, чтобы поговорить с режиссером.
В интервью Триер объяснил, что принесенные им тогда извинения — вещь достаточно условная. «Я не думаю, что человек способен сказать «правильные» или «неправильные» вещи. Говорить можно все что угодно, ведь мои слова — это часть меня. Извиниться за то, что ты произнес, это значит извиниться за свою сущность, за свои моральные принципы — а это вещь разрушительная. Я извиняюсь не за то, что я сказал, а за то, что не сумел выразиться более ясно. Не за то, что пошутил, а за то, что не сумел четко дать понять: это шутка... Все эти нападки на меня, которые начались в Канне, похожи на ситуацию, когда мальчик упал с велосипеда, больно расшибся, а взрослые еще на него и орут».
Конечно же в самой политкорректной стране мира после этих слов разразился новый скандал. Уже третий за последние месяцы, связанный с именем Ларса фон Триера, если вспомнить откровения Андреаса Брейвика, признавшегося, что его вдохновлял финальный эпизод «Догвилля». Кстати, несмотря на то, что Триер считает «Догвилля» своей лучшей работой, тогда он признался: если бы он мог знать, что фильм может стоить жизни семидесяти шести человек, то не стал бы его снимать.
С большой долей вероятности можно предположить, что в свете всего происходящего «Оскар» фильму «Меланхолия» уже не светит. Но есть и еще один интересный вопрос: как отреагирует на новые высказывания режиссера столь благоволивший к нему ранее Каннский фестиваль. И где состоится премьера следующего фильма фон Триера — «Нимфоманка». Ведь до сих пор так и непонятно, был Триер объявлен персоной нон-грата для текущего фестиваля или навсегда. Если навсегда — какой же это подарок для преемника Марка Мюллера на посту директора Венецианского киносмотра.