Германия столкнулась с беспрецедентным демографическим явлением: в 2025 году страну покинули 288 579 граждан ФРГ — это абсолютный рекорд за всю историю статистических наблюдений, превысивший предыдущий максимум 2016 года (281 тыс. человек). Коренные жители страны во всё возрастающем количестве рассматривают возможность миграции. Немцы массово разочаровываются в фатерлянде по двум причинам. Во-первых, их надежды на лучшую жизнь убивает затянувшаяся экономическая рецессия. Во-вторых, решения, принимаемые политиками у власти, показывают, что пресловутые «принципы» для них важнее благосостояния собственных граждан. Подробности — в материале «Известий».
Чемоданные настроения
По данным Федерального статистического управления (Destatis), в 2025-м население Германии уменьшилось за год на 110 тыс. человек (на 0,1%) и к началу 2026-го составило 83,5 млн. Причина — естественная убыль населения (смертность превысила рождаемость на 352 тыс. человек), которую не смогла компенсировать иммиграция. Чистый миграционный прирост резко упал — с 430 тыс. человек в 2024 году до 235 тыс. в 2025-м. К концу первого квартала текущего года численность населения ФРГ оценивалась в примерно 83,36 млн, то есть она продолжает снижаться. Эксперты-прогнозисты из Берлинского института населения и развития предрекают дальнейшее сокращение: по их мнению, к 2045 году количество жителей Германии может сократиться до 81,8 млн человек. Таким образом, поддерживать его численность на прежнем уровне не помогает уже и миграционный «насос».
Данные социологических опросов подтверждают, что «чемоданные» настроения в немецком обществе достигли критического уровня. Социологическое исследование Jugend in Deutschland 2026 года показало, что 21% молодых людей в возрасте 14–29 лет активно планируют переезд, а 41% респондентов вполне могут представить свою жизнь за границей в долгосрочной перспективе. Среди 18–24-летних 54% также рассматривают реальной перспективой для себя «новое начало за пределами Германии». Среди 33–44-летних таких уже 56%, а среди 45–54-летних — 58%. Это означает, что эмиграция перестала быть маргинальным сценарием и превратилась рассматриваемую стратегию для миллионов немецких граждан.
При этом статистика рисует весьма четкий портрет тех, кто покидает Германию. Вопреки стереотипу о пенсионерах, уезжающих к теплому морю, почти две трети эмигрантов находятся в возрасте 25–40 лет, а трое из четырех имеют высшее образование или профессиональную квалификацию. Иными словами, страну покидают отнюдь не иждивенцы, а наиболее продуктивные и перспективные представители рынка труда — инженеры, врачи, IT-специалисты и квалифицированные рабочие, которые могли бы платить налоги и обеспечивать функционирование системы социального обеспечения в условиях старения населения.
Причины массового исхода носят комплексный характер, однако социологи выделяют несколько ключевых факторов. Первый и главный — экономическая стагнация. После двух лет рецессии и нулевого роста молодые люди больше не видят на родине перспектив карьерного роста и финансовой стабильности. Второй фактор — политическая ситуация. Людей не устраивают политики, за которых им предлагают голосовать. Официозная пресса любит рассказывать, что немцы уезжают в страхе перед грядущим приходом к власти страшных «ультраправых» в лице оппозиционной ныне партии «Альтернатива для Германии». Однако вряд ли это верно, ведь «АдГ» обещают покончить именно с теми язвами и проблемами, что неуклонно ухудшают жизнь в Германии.
В частности, немцы недовольны тем, что их власти тратят умопомрачительные суммы на поддержку правящего режима в чужой стране. С 2022 года Германия выделила Украине свыше €100 млрд (по данным федерального правительства на 30 июня 2026 года) — больше, чем кто-либо другой в Евросоюзе. Оппозиционеры указывают, что Берлин бесплодно тратит за рубежом гигантские суммы, в то время как инфраструктура и социальные службы внутри страны испытывают недостаток финансирования. Эта аргументация находит отклик у значительной части избирателей. При этом, по оценкам Кильского института мировой экономики, фактически из выделенных ФРГ сумм Киеву досталось около €41,7 млрд; еще €35,9 было потрачено внутри самой Германии (в частности, на размещение украинских беженцев), а €22 млрд представляют собой будущие военные обязательства — производство оружия для Украины на немецких заводах. То есть эти €22 млрд из свыше €100 — единственное, что хоть как-то послужит развитию германской экономики. Однако всем немцам мест на военных заводах не найдется в любом случае.
Эмигрируют и юрлица
Украина — это наиболее наглядное объяснение того, отчего немцев постоянно преследует ощущение несправедливости в распределении ресурсов их государства. Еще один мощный раздражитель — тот факт, что из €23,2 млрд, вынутых из кармана германского налогоплательщика и потраченных на пособие по безработице за первое полугодие 2026 года, €10,6 млрд (46%) ушли получателям без немецкого гражданства. Их доля в населении страны составляет лишь около 15%. Эта диспропорция, которая к тому же за последнее время выросла более чем в три раза, возмущает немцев до крайности. Да и в целом высокие налоги и социальные взносы, по мнению многих, не соответствуют качеству получаемых услуг — изношенной инфраструктуре, перегруженной системе здравоохранения и бюрократическим барьерам.
В стране растет безработица — если в апреле 2026 года ее уровень составлял 3,8% рабочей силы в стране, то к июлю он вырос до 4,0%, а к октябрю — до 6,4%. Это самый высокий уровень с 2020 года, когда страна сидела на пандемийном карантине. Символом бедствия стали автомобильные гиганты, считающиеся хребтом национальной экономики. Volkswagen переживает крупнейший в своей истории системный кризис: в сентябре 2026-го наблюдательный совет концерна одобрил план, предусматривающий беспрецедентное сокращение до 100 тыс. рабочих мест (около 15% всего персонала) и закрытие четырех заводов в Германии. В свою очередь, Mercedes-Benz планирует сократить около 20 тыс. сотрудников, готовится перенести часть производства в Венгрию и усиливает ориентацию на Китай. BMW собирается сократить до 8 тыс. рабочих мест по всему миру, причем более половины этих сокращений придется на Германию.
Не секрет, что одной из основных причин экономической стагнации в стране является удорожание энергоносителей, связанное с отказом от их закупки в России. Бундесбанк в своем июньском отчете 2026 года констатирует: «Энергетический шок подпитывает инфляцию и замедляет восстановление экономики». Для ФРГ, чья экономика исторически строилась на модели «дешевая энергия плюс высокотехнологичное производство», текущая ситуация стала экзистенциальным вызовом. В мае 2026 Еврокомиссия назвала высокие энергетические издержки «ключевым тормозом» для немецкой экономики и одной из причин, по которой прогноз роста был снижен вдвое — до 0,6%. Особенно остро этот кризис ощущает на себе промышленный сектор.
В ходе опроса, проведенного германской Торгово-промышленной палатой (DIHK) в июле 2026 года, более 40% всех компаний и около двух третей промышленных предприятий пожаловались, что их конкурентоспособность подорвана высокими ценами на энергию. Поэтому вслед за физическими лицами из Германии начинают мигрировать и юридические. Около 20% всех местных компаний или еще рассматривают, или уже начали или завершили перенос производства за границу, где энергоиздержки не столь высоки. В промышленном секторе эта доля достигает 40%, а среди крупных промышленных предприятий — 60%. Однако поскольку текущая правящая коалиция делает ставку на долговременную конфронтацию с Россией, хороших перспектив для немецкой экономики не просматривается. Правящие уверяют, что они придерживаются «политики принципов», не позволяющей им идти на потепление с Москвой.
Померк образ будущего
В 2025-м из ФРГ эмигрировали 288 579 ее граждан. Самыми популярными направлениями для отъезда являются Швейцария (где сейчас живет примерно 330 тыс. граждан ФРГ) и Австрия (там проживает свыше 240 тыс. граждан ФРГ) — что абсолютно объяснимо, поскольку в этих странах немцам нет необходимости штурмовать лингвистический барьер. Третьей по популярности является теплая Испания, где суммарно осели более 130 германских граждан. Также немцы перебираются в США, Францию, Нидерланды, Бельгию, Италию, Швецию, Данию и Норвегию. Правда, существует и обратный процесс. В прошлом году в ФРГ вернулись на постоянное место жительства 191 890 ее граждан — налицо негативная диспропорция. Основная мотивация «возвращенцев» сводится к надеждам найти достойную работу на родине (зачастую не оправдывающимся), семейным обстоятельствам или к разочарованию в новой стране. Подобное тоже нередко, так как в США и ЕС в целом ситуация далека от процветания.
Самое же поразительное заключается в том, что ФРГ, долгие годы считавшаяся раем обетованным для мигрантов из других стран, постепенно перестает быть магнитом и для них. В 2025 году миграционный баланс Германии с девятью странами Центральной и Восточной Европы (Польша, Чехия, Венгрия, Румыния, Болгария, Хорватия, Латвия, Литва, Словакия) стал отрицательным: из ФРГ уехало на 37 тыс. больше выходцев из этих стран, чем приехало. Наибольший отток обеспечили Польша (−13,6 тыс.), Болгария (−13 тыс.), Хорватия (−9,3 тыс.) и Румыния (−2,4 тыс.). Примечательно, что еще в 2023 году баланс с этими странами был положительным (+47 тыс.) в пользу Германии. Те же поляки объясняют свой отъезд тем, что, по их словам, ситуация в ФРГ ухудшилась настолько, что на их родине сейчас живется лучше. Кстати, в последнее время поляки по аналогичным причинам массово покидают и Великобританию.
Положительное сальдо миграции в 2025 году сохранилось у ФРГ лишь относительно выходцев из четырех стран: Украина (+95 тыс.), Индия (+38 тыс.), Сирия (+26 тыс.) и Турция (+24 тыс.). Однако даже эти показатели значительно ниже пиковых значений: по сравнению с 2024 годом иммиграция из Сирии упала на 67%, из Турции и Афганистана — на 41%, а из Украины — на 21%.
— Это означает, что Германия больше не может полагаться на прежние объемы иммиграции для компенсации естественной убыли населения и оттока собственных граждан. Экономическая стагнация разрушает прежний привлекательный образ Германии даже в глазах жителей тех государств, где раньше на ФРГ смотрели, как на недосягаемый идеал. Нынешний отток происходит не из-за временных трудностей, а на фоне фундаментального кризиса доверия к государственным институтам и экономической модели, — подчеркивает в разговоре с «Известиями» доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина.
По ее словам, массовая эмиграция молодых и образованных немцев обрекает их родину на долгосрочные структурные риски.
— Во-первых, сокращается налоговая база: уезжают люди в наиболее продуктивном возрасте, которые могли бы обеспечивать пенсионную систему и финансировать социальные программы. Во-вторых, усиливается нехватка квалифицированных кадров в ключевых отраслях — от медицины до IT, что уже сегодня ощущается как «узкое место» для экономического роста. В-третьих, демографическая пирамида становится еще более перекошенной: доля пожилых людей растет, а доля работающих сокращается, что ставит под вопрос устойчивость модели социального государства. По иронии судьбы, Германия встала на путь государств Прибалтики, где все эти процессы начали происходить много раньше. Уезжают люди, нуждающиеся в стабильности. Они, что называется, голосуют ногами против проводимой своими властями политики, — отмечает Еремина.
В Институте немецкой экономики (IW) предупреждают, что сочетание рекордной эмиграции и резкого сокращения иммиграции создает «демографическую ловушку»: страна теряет человеческий капитал быстрее, чем успевает его восполнять. Немецкие политики разделились в оценке происходящего. Представители правящей коалиции признают проблему, но делают акцент на необходимости «ускорения экономических реформ» и «улучшения интеграции мигрантов», чтобы компенсировать потери. Оппозиция, в первую очередь «АдГ», использует статистику эмиграции как доказательство провала правительства, связывая отток кадров с ложными приоритетами (помощь Украине, миграционная политика, отказ от восстановления отношений с Россией и т.д). Левые силы, в свою очередь, указывают на рост неравенства и недофинансирование социальной сферы. Однако общий политический консенсус относительно того, как остановить эмиграцию, отсутствует.