Несмотря на готовность некоторых европейских политиков говорить с Россией, Москва фиксирует попытки руководства НАТО и ЕС препятствовать урегулированию украинского конфликта, заявили «Известиям» в МИД РФ. Наша страна готова к контактам, но инициатива диалога должна исходить от европейцев, поскольку не Россия разрушила связи. И разговор надо вести с учетом реалий на земле. Владимир Путин заявил, что Россия поддерживает любые шаги по восстановлению отношений как с Евросоюзом в целом, так и с отдельными европейскими странами. При этом он предупредил, что в возможном военном конфликте между Россией и Европой «победителей не будет», и предостерег от повторения на Балтике сценария Ормузского пролива.
Перспектива переговоров
Россия готова к контактам с ЕС и НАТО, но прервала их не Москва, «соответственно, инициатива диалога должна исходить от европейцев», заявил «Известиям» директор департамента европейских проблем МИД России Владислав Масленников.
— Некоторые европейские политики начинают понимать необходимость восстановления контактов. Вместе с тем руководство и Евросоюза, и Североатлантического альянса, и многих их стран-членов месяцами работают на то, чтобы никакого урегулирования украинского конфликта не было, подрывают переговорные усилия США. А в микрофон заявляют, что, мол, именно Россия выступает с максималистских позиций и не демонстрирует готовности к переговорам, — добавил дипломат.
При этом, по его словам, хорошо заметно желание европейцев «втиснуться» в переговоры и не остаться за бортом.
— Однако с какой позицией европейцы видят себя за столом переговоров? С ультиматумами, которые публично твердит глава дипломатии ЕС Кая Каллас? Без учета европейцами реалий на земле разговаривать, в общем-то, было бы странно, — подчеркнул Владислав Масленников.
В то время как Соединенные Штаты — главная сила НАТО — прагматично сохраняют прямые каналы связи с Москвой, европейские столицы по-прежнему делают ставку на санкционное давление и жесткую риторику в ущерб полноценной дипломатии. Заявления о том, что Европа должна участвовать в переговорном процессе, звучат регулярно, но никаких конструктивных шагов со стороны Евросоюза за ними не следует. Официальный представитель Кремля Дмитрий Песков отметил, что России, как и Соединенным Штатам, вряд ли нужны на переговорах по Украине такие участники от ЕС, позиция которых провокационна и направлена на разжигание конфликта. На ноябрь запланирована трехсторонняя встреча Москвы, Вашингтона и Киева. Как ожидается, она пройдет в ОАЭ.
Со стороны Европы единственным позитивным моментом за последнее время был, по сути, лишь телефонный разговор Владимира Путина с президентом Финляндии Александром Стуббом и премьер-министром Норвегии Йонасом Гаром Стёре, вызвавший противоречивую реакцию в западном лагере.
Положительно об этой беседе отозвался словацкий премьер-министр Роберт Фицо. Он заявил, что на Западе наконец-то осознали необходимость прямого диалога с Москвой. Именно Словакия сейчас остается практически единственной страной ЕС, которая настроена развивать отношения с Россией. Это подтверждает, в частности, недавний визит министра иностранных дел республики Юрая Бланара в РФ и возобновление работы межправкомиссии.
При этом премьер Дании Метте Фредериксен подвергла факт телефонного разговора жесткой критике, посчитав, что он не был должным образом согласован на общеевропейском уровне. Издание Politico, ссылаясь на свои источники, отмечало, что в ряде столиц выразили недовольство действиями Стубба и Стёре, расценив их как шаг, подрывающий пресловутое «европейское единство».
Британская газета Financial Times попыталась дезавуировать значимость полуторачасовой беседы, заявив со ссылкой на свои данные, будто российский лидер посвятил значительную часть телефонного разговора рассказу о средневековой славянской истории, а сам звонок оказался безрезультатным. Однако финская и норвежская стороны оперативно опровергли эти утверждения, назвав их ложными, и потребовали от редакции внести правки. В Осло и Хельсинки подчеркнули: Владимир Путин излагал российскую позицию по первопричинам кризиса в контексте событий исключительно с 2014 года.
Сам российский лидер положительно оценил звонок Стубба и Стёре, отметив, что Россия поддерживает любые шаги по восстановлению отношений как с ЕС в целом, так и с отдельными странами в его составе.
Глава государства подчеркнул, что сейчас многие в Европе только и ведут речь о том, чтобы готовиться к войне к 2030 году. При этом Москва, хотя и готова, никакого конфликта не хочет.
— Они сейчас не добились своей цели – нанести стратегическое поражение России, вряд ли это будет возможно к 2030 году. А если уж зайдет слишком далеко, то победителей вообще не будет. Пусть никто об этом не забывает, — сказал Путин.
Президент России Владимир Путин также предостерег от повторения в Балтике ситуации, как в Ормузском проливе
Кто на Западе заинтересован в продолжении конфликта
По мнению научного руководителя Российского совета по международным делам Андрея Кортунова, затягивание украинского кризиса обусловлено интересами коалиции западных сил, которую можно разделить на три ключевые группы.
Во-первых, это экономические и политические круги, связанные с военно-промышленным комплексом и милитаризацией Европы. Смена бюджетных приоритетов в пользу закупки вооружений приносит прямую выгоду структурам, контролирующим эти оборонные активы, в том числе в Соединенных Штатах.
При этом американская политическая сцена демонстрирует глубокий внутренний раскол. Вашингтонский истеблишмент неоднозначно воспринимает прагматичные шаги администрации Дональда Трампа — от планов сократить прямую военную помощь Киеву до заключения с Москвой дизельной сделки. Ряд законодателей и представителей оборонного сектора США выражают открытое недовольство тем, что Белый дом смещает фокус с геополитического противостояния в плоскость экономических соглашений с Россией ради стабилизации внутренних цен на топливо.Во-вторых, продолжение противостояния выгодно политическому руководству стран Европы. На фоне серьезных внутренних разногласий жесткая позиция в отношении РФ остается едва ли не единственным фактором, позволяющим удерживать видимость европейского единства. Без украинской темы Брюсселю гораздо сложнее сдерживать центробежные силы на континенте.
Примером таких деструктивных процессов стал не только кризис в Сеуте, когда наплыв мигрантов вынудил Италию приостановить действие Шенгенского соглашения с Испанией. Европейский союз также раздирают глубокие споры вокруг бюджетной и аграрной политики, субсидирования зеленого перехода, а также растущие противоречия между Брюсселем и национальными правительствами, отстаивающими свой экономический суверенитет. Эти проблемы доказывают, что солидарность внутри ЕС легко рушится, как только речь заходит о внутренних интересах конкретных государств.
В-третьих, важную роль в препятствовании урегулированию играют идеологи неолиберализма. Для них конфронтация с Москвой носит догматический характер. Текущая повестка помогает им удерживать внимание аудитории во время ухудшающегося социально-экономического положения на Западе и растущей усталости общества от украинского вопроса. Кроме того, здесь присутствует и частный интерес — сохранение статус-кво, карьерных позиций, доступа к ресурсам и медийным площадкам.
В то же время для значительной части политического класса в ЕС возвращение к дипломатии осложняется репутационным фактором. На протяжении нескольких лет многие европейские лидеры уверяли общественность в неизбежном экономическом крахе России и скорой победе Запада, оправдывая колоссальные расходы налогоплательщиков мнимой «российской угрозой». При этом Брюссель сознательно игнорировал критические для собственной безопасности инциденты, такие как подрыв газопроводов «Северный поток». В сложившихся условиях пойти на прямой диалог с Москвой для этих политиков означает признать собственное поражение и расписаться в правоте своих оппонентов — бывшего премьер-министра Венгрии Виктора Орбана, главы правительства Словакии Роберта Фицо и других персон, которые изначально призывали к прагматичному урегулированию.