Человек может годами смотреть на себя в зеркало и при этом испытывать удивление, увидев собственное лицо на фотографии. Причина не только в неудачном ракурсе или освещении: зеркало показывает перевернутое изображение, камера фиксирует отдельный момент, а мозг формирует собственное представление о том, как должно выглядеть лицо. О том, почему мы иначе воспринимаем себя в зеркале, на фотографиях и глазами других людей, — в материале «Известий».
Почему в зеркале мы видим привычную версию себя
Первое различие между зеркалом и фотографией связано с тем, что зеркало меняет расположение черт лица слева направо. Для большинства людей эта разница практически незаметна при взгляде на другого человека, однако собственное лицо мы видим в таком виде регулярно. При этом лицо человека обычно не идеально симметрично: один глаз может быть немного выше другого, одна сторона рта может отличаться от другой, а брови могут иметь немного разную форму.
В результате человек годами привыкает к определенной конфигурации собственного лица. В психологии этот эффект связывают с принципом знакомости: то, с чем мы сталкиваемся чаще, может восприниматься как более привычное и комфортное.
Еще в 1977 году исследователи Теодор Мита, Маршалл Дермер и Джеффри Найт проверили эту идею экспериментально. В исследовании, опубликованном в Journal of Personality and Social Psychology, участвовали 33 студентки и их близкие подруги. Каждой участнице показывали два изображения собственного лица — обычное и зеркально перевернутое. Сами женщины чаще выбирали зеркальную версию, тогда как их подруги чаще предпочитали обычное изображение.
Получается парадокс: вариант собственного лица, который кажется человеку более «правильным», может быть непривычным для окружающих. Они регулярно видят человека именно так, как он выглядит без зеркального разворота.
Николас Эпли, специалист по поведенческим наукам из Чикагской школы бизнеса имени Бута при Чикагском университете
Нам, как правило, нравятся знакомые вещи. Поэтому, если вы регулярно видите себя в зеркале, со временем вам понравится этот образ.
Почему фотография тоже меняет наше восприятие лица
Однако различие между зеркалом и фотографией не сводится к перевороту изображения. В зеркале человек видит себя в движении: меняет выражение лица, поворачивает голову, выбирает расстояние и угол, с которого смотрит на отражение. Фотография, напротив, фиксирует один конкретный момент. На результат также влияют расстояние до камеры, фокусное расстояние объектива и освещение. Поэтому даже фотография, которая не переворачивает лицо, не является точной копией того, как человек выглядит в повседневной жизни.
Это показало исследование, опубликованное в журнале The Laryngoscope. Ученые сфотографировали 12 человек с помощью смартфона и цифровой зеркальной камеры, меняя расстояние до объекта и фокусное расстояние. При съемке смартфоном с расстояния 8 дюймов — около 20 см — исследователи обнаружили на 18% больше вертикального искажения средней части лица по сравнению с контрольным снимком, сделанным с расстояния 60 дюймов. При расстоянии 12 дюймов искажение составляло 12%.
Таким образом, близкий снимок действительно может заметно менять визуальные пропорции лица. Особенно это относится к селфи, когда камера находится на небольшом расстоянии. При этом дело не обязательно в том, что камера «показывает настоящее лицо», а зеркало якобы искажает его. Оба способа дают реальное изображение человека, но делают это в разных условиях.
Как мозг вообще представляет собственное лицо
Есть и более глубокая причина, по которой фотография может казаться чужой: человек не получает постоянного визуального доступа к своему лицу со стороны. Он формирует представление о нем из отражений, фотографий, видео и отдельных наблюдений. Это представление не обязательно полностью совпадает с физическим изображением лица. Исследования показывают, что собственное лицо имеет для человека особый статус: его легче распознавать, чем лица других людей, а представление о нем может быть достаточно гибким.
В 2008 году исследователи изучили, насколько точно люди узнают собственное лицо. Результаты были опубликованы в журнале Personality and Social Psychology Bulletin. Исследователи создавали серии изображений, в которых фотографии участников постепенно изменяли в сторону большей или меньшей привлекательности, а затем просили определить собственное лицо среди вариантов.
Участники чаще выбирали версию, которая была несколько более привлекательной, чем их исходная фотография. При этом эффект был связан с неосознанными показателями самооценки, а не с тем, как участники сознательно оценивали себя. Авторы описали это как своеобразное улучшение самовосприятия: человек может узнавать слегка измененную в лучшую сторону версию собственного лица как свою.
Это не означает, что человек сознательно считает себя красивее, чем есть на самом деле. Скорее, результаты показывают, что представление о собственном лице может включать не только точное визуальное соответствие, но и особенности того, как человек воспринимает самого себя.
Почему мы можем узнавать себя даже в измененном лице
Более поздняя работа показала, насколько гибким может быть такое представление. В исследовании, опубликованном в PLOS One, участвовали 30 женщин в возрасте от 18 до 24 лет. Участницам показывали изображения, созданные путем смешивания их собственных лиц с лицами незнакомых женщин, которые делали косметические процедуры с использованием филлеров губ или щек. Изображения предъявлялись на 500 или 2 тыс. мс, после чего участницы должны были определить, видят ли они собственное лицо или лицо другого человека.
При коротком предъявлении исследователи обнаружили тенденцию к самоидентификации: участницы чаще воспринимали смешанное изображение как собственное. При более длительном просмотре эта тенденция менялась в сторону идентификации с другим человеком. Авторы связывают результат с гибкостью представления собственного лица. При этом они отдельно отмечают, что исследование не показывает, будто люди в целом имеют в голове «более красивый портрет» себя.
Валентина Каццато, доцент кафедры когнитивной нейронауки Мессинского университета в Италии
Это не доказывает, что у всех в голове сложился более красивый портрет. В более широком смысле это говорит о том, что представления о собственном лице гибки и могут включать в себя положительно оцененные черты других лиц, особенно во время быстрых, менее обдуманных оценок.
То есть внутренний образ собственного лица может быть не фотографически точным шаблоном, а более гибкой системой, которая позволяет узнавать себя даже тогда, когда изображение содержит заметную информацию о другом человеке.
Почему мы не знаем точно, как выглядим со стороны
Здесь возникает еще один парадокс: человек может довольно хорошо узнавать собственное лицо, но при этом не иметь полноценного представления о том, как оно выглядит для других. В зеркале мы видим себя с привычного ракурса. На фотографии — в одном конкретном положении. В видео — в движении, но всё равно через экран.
При этом в обычном общении окружающие воспринимают не отдельный кадр, а лицо в трехмерном пространстве: человек меняет выражение, поворачивается, разговаривает, улыбается и двигается. Поэтому невозможно свести внешность человека к одной фотографии. Даже серия снимков будет показывать лишь отдельные моменты, а не непрерывное восприятие лица другим человеком.
Кроме того, окружающие изначально привыкли к той версии лица, которую человек сам может воспринимать как непривычную. Каццато отмечает, что почти все лица имеют некоторую асимметрию, поэтому неперевернутая фотография может казаться самому человеку странной именно из-за изменения взаимного положения черт.
Валентина Каццато
Поскольку почти все лица в некоторой степени асимметричны, на неперевернутой фотографии относительное положение черт лица изменяется таким образом, что нам это может показаться слегка неправильным, даже если для других людей это выглядит совершенно нормально.
Получается, человек может открыть фотографию, увидеть непривычное положение глаз, бровей или линии рта и решить, что выглядит на ней хуже. Но окружающий человек, который постоянно видит лицо именно в таком виде, может вообще не воспринимать эту особенность как что-то необычное.
Какое изображение человека тогда самое настоящее
Ни зеркало, ни фотография не дают полностью объективного ответа на вопрос, как человек выглядит для окружающих. Зеркало переворачивает изображение и показывает его в динамическом взаимодействии с самим человеком. Фотография не переворачивает лицо, но фиксирует конкретный момент, ракурс, освещение и перспективу. Видео добавляет движение, но всё равно остается изображением на плоском экране.
Поэтому ощущение «я вообще не так выгляжу» после просмотра фотографии может возникать не потому, что камера неожиданно раскрыла какую-то скрытую правду. Человек сравнивает фотографию с уже существующим внутренним представлением о собственном лице — а оно сформировано прежде всего из привычных отражений, фотографий и других фрагментов визуального опыта. Именно поэтому версия себя, которую человек видит в зеркале, может казаться более естественной, а фотография — странной. Для самого человека привычнее одна конфигурация лица, тогда как окружающие постоянно видят другую.
В конечном счете у человека нет одной-единственной визуальной версии себя. Есть лицо, которое он видит в зеркале, лицо на фотографиях, лицо в движении и внутреннее представление о собственной внешности. Все они относятся к одному человеку, но формируются в разных условиях восприятия.