Человек из прогрессивного мира в средневековом Арканаре и сербский актер в российском кино — между этими историями Александар Радойичич увидел неожиданную параллель. Его Румата вынужден жить в чужом мире и скрывать свою настоящую сущность, а сам актер освоил русский язык и стал своим в новой стране. О съемках в Иране и о том, как личный опыт помог ему понять героя Стругацких, Радойичич рассказал в эксклюзивном интервью «Известиям» перед премьерой сериала «Трудно быть богом» на Wink 3 сентября.
«Я не мог поверить, что буду Руматой»
— Как произошло ваше знакомство с повестью Стругацких и на какие мысли она вас натолкнула? Может, о том, что и за нами тоже кто-то вот так наблюдает?
— К сожалению, я не был знаком с этим произведением раньше. А когда прошел кастинг, прочитал «Трудно быть богом» и был в восторге! Мне захотелось стать частью этого мира. Книга заставила меня о многом задуматься. Там есть философия, и для меня это просто очень интересная история. Может быть, кто-то и за нами наблюдает. Но если нет, каждый из нас видит сегодняшний мир, и он требует, чтобы мы меняли его к лучшему.
— А вас удивило предложение исполнить главную роль?
— Конечно! Я пробовался на главную роль, но не мог поверить, что буду Руматой. Россия — большая страна, здесь много классных актеров, и я всё думал — почему я? Но вся команда, продюсеры, режиссер Дмитрий Тюрин верили в меня с первого до последнего дня больше, чем я сам. Поэтому я благодарен им за всё. Они знали, что я буду Руматой.
— Как вы справились с русским языком?
— Я начал учить его два года назад. Мне было на тот момент 37 лет и казалось, что выучить новый язык уже невозможно. А через несколько месяцев уже ловил себя на том, что думаю на русском каждый день, хоть он для меня и не родной. Я выучил его быстро, потому что это было необходимо с первого съемочного дня. Практика — хороший способ. Этот проект показал мне, что я на многое способен. Думал, что не могу ездить на лошади верхом. Думал, что не могу сам делать сложные трюки. Думал, что не могу сниматься в 40 градусов, я плохо переношу жару, а в Иране было настоящее пекло. Но оказалось, что всё возможно — я живой, я здесь. И очень рад, что прошел этот путь.
— Я видела, у вас очень эффектная боевая сцена в первой серии. Без дублеров снимали?
— Почти без. Это было захватывающе, похоже на мой детский сон. В Сербии съемки такого размаха невозможны. А в российском кино всё это получилось реализовать. Первые сцены снимались в пустыне. Мы буквально жили в Арканаре — не надо было ничего придумывать. А какая грандиозная декорация была построена в Москве! Художники сделали всё, чтобы мы существовали в Средневековье, а не представляли себя в нем.
— Каким вы увидели вашего героя?
— Он чистый, немного наивный человек, который верит в людей. В нем есть многое от ребенка. Когда моя дочка была маленькой, я наблюдал за тем, как она смотрит на этот мир, и мне это очень помогало в создании образа. Он меняется, когда попадает в Арканар, где обстоятельства проверяют на прочность его убеждения и ценности. Показать разные стороны Руматы было самым сложным, мне важно было пройти этот путь вместе с ним.
«Очень рад стать частью российского кино»
— А вам бы хотелось, чтобы дочь прочитала эту книгу и посмотрела сериал?
— Да. Ая очень много читает и тоже начала учить русский. Но пока знает его недостаточно, чтобы понять весь текст, но в будущем мне бы хотелось, чтобы она прочитала эту повесть.
— Румата внешне из Средневековья, но на самом деле — человек из прогрессивного будущего. Он вынужден существовать в непривычных для себя условиях. Вы как актер, который однажды приехал сниматься в Россию, в каком-то смысле чувствовали себя тоже Руматой? Другой язык, другая культура, другое кинопроизводство.
— Конечно! Для себя я был доном Руматой, понимаете? Трудно быть сербом в российском кино! Я чувствовал, что я чужой! Но коллеги сделали всё, чтобы я стал своим. Мы стали настоящей семьей, и я бы очень хотел еще с ними поработать.
— «Трудно быть богом» не единственный новый проект с вашим участием. Впереди также «Черный шелк». Можете ли вы теперь назвать Россию вторым профессиональным домом?
— Могу сказать, что сейчас это мой первый профессиональный дом. Я продолжаю работать в Сербии, но стал больше времени проводить в России. Очень рад стать частью российского кино.
— На родине у вас есть сценические работы. Вы допускаете, что когда-нибудь сыграете в русском театре? И если да, то какую роль?
— Я люблю театр, но думаю, что пока это сложно из-за моего русского языка. Хотя я так же думал и до «Трудно быть богом». Поэтому и Румату не ожидал. А по поводу роли, я понял — надо смотреть, что принесет жизнь. Не хочу загадывать, чтобы не разочароваться, если это не осуществится. Мне кажется, лучше не ждать, а просто работать.