Иран возобновил атаки против союзников США, нанеся ракетный удар по американской базе в Иордании. Соединенные Штаты не стали бить напрямую по Тегерану, но вместе с Саудовской Аравией атаковали проиранские группировки в Ираке, чтобы вовлечь Эр-Рияд в противостояние. В итоге объявленная Дональдом Трампом пятидневная пауза в боевых действиях оказалась прервана. В СМИ сообщают, что причиной стали провальные переговоры в Омане: Иран отказался от совместного управления Ормузским проливом, поскольку стремится к единоличному контролю над ним. Опрошенные «Известиями» эксперты констатируют: конфликт США и Ирана рискует затянуться на десятилетия.
Возобновление конфликта на Ближнем Востоке
Война США против Ирана возобновилась после пятидневного затишья: 29 июля Корпус стражей исламской революции (КСИР) нанес удар баллистическими ракетами по американским объектам в Иордании. По данным иранских СМИ, целями атаки стали авиабаза Муваффак-Салти и штаб Центрального командования ВС США. Вашингтон и Амман заявили, что все ракеты были перехвачены, разрушений нет, а американские войска приведены в максимальную боевую готовность. США в ответ атаковали проиранские группировки в Ираке — помогла им в этом Саудовская Аравия.
Новая эскалация сорвала ключевые дипломатические процессы в регионе, сдвинув визит премьер-министра Ирака Али аз-Зейди в Саудовскую Аравию. Это перечеркнуло многомесячные усилия дипломатов: стороны планировали подписать важные соглашения в сфере энергетики, экономики и безопасности границ. Аналитики сходятся во мнении, что теперь ближневосточный кризис затянется на долгие годы.
Острая фаза противостояния будет временами затихать, однако регион всё равно останется нестабильным, заявила «Известиям» политолог-международник Елена Супонина. Недавняя пауза задумывалась как время для переговоров, но Иран категорически отказался идти на уступки по судоходству в Ормузском проливе. По данным прессы, Тегеран отверг план Омана, который пытался выступить посредником для разблокировки этой важнейшей транспортной артерии. Инициатива Маската предполагала совместное управление Ормузским проливом и сбор добровольных пошлин с судовладельцев для финансирования навигации и спасательных операций.
По мнению Елены Супониной, в подобных предложениях иранские власти всегда ищут подвох, так как уровень взаимного доверия в регионе сейчас находится на критической отметке. Кроме того, Иран, в отличие от США, совершенно не заинтересован в передышке. Почуяв уязвимость американских позиций, иранское руководство первым пошло на обострение, чтобы продемонстрировать провал внешней политики Дональда Трампа. При этом Тегеран не считает себя связанным какими-либо обязательствами, поскольку недавнее затишье было лишь временным устным соглашением, резюмировала политолог.
Факторы сохранения нестабильности
Главным дестабилизирующим фактором на Ближнем Востоке остаются США: Вашингтон десятилетиями выстраивает региональную безопасность через изоляцию Ирана и военное доминирование. Тегеран считает любые компромиссы с Белым домом угрозой своему суверенитету. Контроль над Ормузским проливом — главный геополитический козырь республики. Через пролив проходит около 20% мировых поставок нефти. Для Ирана единоличный контроль над ним — это гарантия того, что США не смогут полностью задушить его экономику удавкой морской блокады.
Несмотря на жесточайшую финансовую и технологическую изоляцию со стороны США, Иран не просто выжил, а создал одну из самых сильных политических систем. Республика самостоятельно производит около 96% всех необходимых медикаментов. Из-за низких цен и высокого качества хирургии Иран стал медицинским хабом для жителей соседних государств. ВПК страны доказал, что блокада может стать стимулом для технологического рывка. Не имея доступа к западным чипам и авиации, Тегеран создал крупнейший на Ближнем Востоке арсенал ракет.
При этом даже возможный уход США из региона и смена власти в Израиле на сторонников компромисса не распутают старые узлы противоречий, считает политолог-американист Дмитрий Дробницкий. Эти проблемы формировались десятилетиями, зародившись еще в середине XX века после ухода британских и французских колонизаторов. Границы Ирака, Иордании, Сирии и Ливана европейские державы провели искусственно по итогам Первой мировой войны, совершенно не учитывая интересы местного населения и этноконфессиональный состав, что вылилось в XXI веке в затяжные гражданские войны.
Современный Ближний Восток расколот соперничеством четырех ключевых сил. Первая — Саудовская Аравия. Благодаря колоссальным запасам нефти и статусу хранителя главных исламских святынь она исторически возглавляет суннитский арабский лагерь, видя экзистенциальную угрозу в Иране, а идеологическую — в Турции. Анкара, опираясь на мощную экономику и вторую по величине армию в НАТО, под руководством Реджепа Тайипа Эрдогана стремится восстановить влияние на бывших территориях Османской империи, из-за чего регулярно конфликтует с арабскими монархиями.
Третьим важным игроком выступают ОАЭ — главный финансово-логистический хаб региона, продвигающий модель светского авторитаризма ради стабильного ведения бизнеса и видящий угрозу в политическом исламе со стороны Анкары и Тегерана. Иран замыкает эту четверку как крупнейшая шиитская держава с огромным ракетным потенциалом: вместо прямого столкновения с оппонентами он выстроил «Ось сопротивления» от Багдада до Бейрута через сеть лояльных прокси-группировок. Наличие четырех центров силы делает регион зоной напряжения на долгие годы.
Почему США не хотят возобновлять удары по Ирану
Вашингтон намерен бороться с влиянием Тегерана через противостояние его прокси-силам, однако эффективность периодических авиаударов и рейдов Пентагона — сомнительная, считает Дробницкий. Альтернативная затяжная наземная операция по примеру иракской кампании требует колоссальных ресурсов; они у США есть, но долгая война бьет по имиджу Дональда Трампа. Стремление избежать лобового столкновения диктовалось желанием выставить проиранские группировки самостоятельной региональной угрозой; к тому же Белый дом был не готов к эскалации из-за истощения запасов систем ПВО и топливного кризиса.
При этом Вашингтон пытается втянуть в открытый конфликт страны Персидского залива, которые сами к этому совершенно не стремились, поскольку во многом разочаровались в американской защите, подчеркнул Дробницкий. По мнению эксперта, единственной способной на обострение страной оставалась Саудовская Аравия, оказавшаяся в уязвимом положении после перекрытия хуситами прохода в Красное море.
Дополнительным стимулом для Эр-Рияда выступило ядерное соглашение, подписанное с США в июле 2026 года. Этот документ позволит королевству добывать уран на своей территории и самостоятельно его обогащать, при этом Вашингтон не станет препятствовать созданию государством ядерного оружия. Участие саудитов в совместных ударах по шиитским группам в Ираке было лишь началом, и этим дело не закончится, резюмировал эксперт.
Нынешнее обострение на Ближнем Востоке четко дает понять, что регион погружается в фазу тотальной нестабильности. Многолетние узлы политических и религиозных противоречий затянулись слишком туго, а готовность ключевых игроков повышать ставки окончательно исключает сценарий быстрого примирения. Масштабная конфронтация между крупными державами и их прокси-силами станет определяющим фактором мировой политики на долгие годы вперед.