Любовь не приходит: Макрон и Мерц пытаются оставить наследие общей ненависти

Почему союз Франции и Германии остается под вопросом
Андрей Кузмак
Фото: Global Look Press/Oliver Berg

Отказ Соединенных Штатов от доминирующей позиции в обеспечении безопасности на континенте спровоцировал в Европе попытку выработать консолидированную стратегию, где ключевую роль играет Брюссель. Однако этим инициативам противостоят рвущиеся к власти в Германии и Франции евроскептики и сторонники национального суверенитета. Почему застарелые противоречия двух ведущих континентальных держав по-прежнему оставляют желать лучшего — в материале «Известий».

Ядерное сближение

В Европе продолжают обсуждать франко-германский саммит, состоявшийся в Августсбурге, но не в ракурсе достигнутых договоренностей и даже не по следам сделанных президентом Франции Эммануэлем Макроном и канцлером Германии Фридрихом Мерцем заявлений. В европейских столицах примирились с изменением архитектуры отношений с США и пытаются определиться, кто возглавит строительство новой системы безопасности — сейчас и в недалеком будущем. В этом контексте встреча глав Германии и Франции приобрела совершенно новый смысл.

Немецко-французский совет министров во дворце Августсбург, 17 июля
Фото: Global Look Press/IMAGO

Переговоры на уровне советов министров стали последними для Макрона перед его уходом с должности президента в следующем году. Вопрос наследия для главы Пятой республики, особенно с учетом новых геополитических обстоятельств, стоит весьма остро. Отношения с Берлином — ключевой элемент, тем более что, судя по всему, у Фридриха Мерца те же проблемы.

По результатам встречи стороны договорились впервые в истории организовать совместные ядерные учения на базе Иль-Лонг — в рамках формирования системы европейского сдерживания. Однако французы уточнили: Париж оставляет за собой монопольное право на принятие окончательного вердикта об использовании своего ядерного оружия.

Фото: TASS/EPA/YOAN VALAT/POOL

Следует напомнить, что 2 марта Макрон анонсировал крупнейшую за десятилетия трансформацию ядерной доктрины: впервые с 1992 года Париж расширит свой ядерный арсенал и засекретит его точные объемы, что парализует международные механизмы контроля над вооружениями. Франция переходит к стратегии «превентивного сдерживания», допускающей временное развертывание авиации в странах-партнерах и их помощь в поддержке французских сил. К инициативе присоединились девять государств. 27 мая это сделала Норвегия в рамках нового Нарвикского соглашения, позднее в Финляндии вступили в силу законодательные поправки, отменяющие запрет на ввоз и хранение ядерного оружия (ЯО).

Пока в Белом доме работают над тем, чтобы расширить размещение ЯО в Восточной Европе (в качестве «компенсации» за вывод войск), действия Елисейского дворца и соглашение с Берлином — очевидная игра с огнем. Тем более при отсутствии какого-либо диалога с Москвой.

Фактически правительство Германии признает: французские гарантии сейчас важнее и надежнее американских, и, как отмечают аналитики, в Берлине очень хотят юридически закрепить обязательства Парижа применить силу в случае прямого столкновения с Россией.

Фото: TASS/EPA/FRIEDEMANN VOGEL

И для Макрона, и для Мерца такого рода партнерство важно по двум причинам.

Не летит, не ездит, не стреляет

Первая — в последнее время двум ведущим европейским державам сложно похвастаться успехами в двусторонних отношениях.

Совместный проект Франции, Германии и Испании по разработке истребителя, SCAF (взамен Eurofighter и Rafale), ценой в €100 млрд, закончился провалом — как пишут, из-за разногласий между Dassault и Airbus.

Фото: Global Look Press/Julian Stratenschulte

Будущее проекта «европейского танка» — MGCS (взамен Leopard 2 и Leclerc) — тонет в модификациях и размытых формулировках. СМИ сообщают: из-за разности позиций Rheinmetall и KNDS.

С 2022 года Германия продвигает собственную Европейскую инициативу противовоздушного щита (ESSI), опирающуюся на американский комплекс Patriot и израильско-американский Arrow-3. В проекте участвуют больше 20 государств, но не Франция. В Париже опасаются зависимости от США.

Что же до французского «ядерного зонтика» над Европой, то за него нужно платить. А те, кто будут это делать, неизбежно потребуют права голоса. Эти потенциальные проблемы еще никто не обсуждал.

Фото: Global Look Press/Fernando Gutierrez-Juarez

Иными словами, конкуренция военных компаний за растущие европейские оборонные расходы порождает конкретные политические разногласия между странами.

Прилет справа

Вторая причина — мрачное политическое будущее для правящих сил во Франции и Германии. Недавние опросы, проведенные в Пятой республике, показывают лидерство в них Марин Ле Пен, которая обещает вывести Францию из объединенного командования НАТО и открыто выражает неодобрение нынешним правительством Германии. Лидер ее партии «Национальное объединение» Жордан Барделла, высказывается мягче. В интервью Frankfurter Allgemeine Zeitung он заявил о надежде наладить связи с Фридрихом Мерцем ради совместных экономических реформ и укрепления военного потенциала Старого Света. Сделать это будет непросто с учетом крайне жесткой позиции Барделла в отношении руководства Европейского союза.

Фото: Global Look Press/Katharina Kausche

В то же время, в ФРГ на электоральный марш вышла «Альтернатива для Германии». В случае победы на сентябрьских региональных выборах в Саксонии-Анхальт и Мекленбург-Передней Померании «АдГ», если верить ее руководству, «брандмауэр» будет разрушен, что объективно откроет дорогу к победе на выборах в парламент. Они должны пройти до марта 2029 года, но, вероятно, могут быть назначены досрочно: рейтинги правящей коалиции и канцлера продолжают снижаться.

Притом что французское «Национальное объединение» и «Альтернативу для Германии» никак нельзя назвать союзниками, подход к вопросу национальной и европейской обороны они во многом разделяют общий. Обе политические силы выступают за стратегическую автономию, не приемлют внешнего управления, будь то из Брюсселя или Вашингтона, а самое главное — хотя и одобряют увеличение военных расходов, не связывают его с украинским кризисом и пресловутой «русской угрозой». Более того, «АдГ» выступает за восстановление экономического сотрудничества с Москвой (что, впрочем, ни в коем случае не делает партию «союзником» и тем более «пророссийской силой»).

Россия в сердце

Таким образом, «исторически противоестественный» альянс Германии и Франции и в настоящем, и в будущем выглядит проектом с неопределенными перспективами. Впрочем, нынешние власти двух государств сделают всё возможное, чтобы этот союз состоялся. Его ядром, по их замыслу, должна быть враждебность к России.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Константин Кокошкин

Не следует забывать о роли Великобритании, исторически настороженно относящейся к континентальным альянсам и выстраивающей отдельные двухсторонние отношения с Берлином и Парижем. Кроме того, в Лондоне всегда подчеркивали приоритет евроатлантизма над европейской оборонной автономией. В будущем этот фактор тоже будет иметь серьезное влияние на судьбу франко-германских дискуссий.