В последние годы в театральной среде закрепилась тенденция — концентрация полномочий: художественные руководители получают в управление сразу несколько сценических площадок. В итоге к сегодняшнему дню больше двух десятков ведущих театров страны оказались под управлением всего десяти человек. В 2023 году Валерий Гергиев, уже возглавлявший Мариинку, был назначен генеральным директором Большого театра. Владимир Машков, будучи худруком Театра Олега Табакова с 2018-го, в 2024-м возглавил «Современник». Сергей Безруков, руководитель Губернского театра, с марта 2026-го взял на себя ответственность за МХАТ имени Горького. «Известия» разбирались, к чему ведут двойные нагрузки.
Тренд на централизацию
Управление несколькими театрами превращает известных режиссеров и актеров в масштабных культурных управленцев, на которых ложится не только творческая, но и значительная административная нагрузка. Эксперты и наблюдатели видят в этой тенденции сразу несколько смыслов. С одной стороны, концентрация полномочий может говорить о высоком уровне доверия к отдельным руководителям — государство и театральное сообщество делают ставку на признанных авторитетов, которые способны задать вектор развития сразу нескольким площадкам. С другой стороны, подобная «многостаночность» нередко трактуется как следствие дефицита управленческих кадров в российском театре: в условиях ограниченного пула специалистов ответственность за крупные институции логично возлагать на тех, кто уже доказал свою эффективность.
При этом сама модель совмещения руководства вызывает в профессиональной среде неоднозначные оценки. Критики опасаются, что чрезмерная нагрузка может привести к формализации управленческой работы и снижению внимания к нюансам творческой жизни каждой отдельной труппы. Сторонники же считают, что сильный художественный лидер способен транслировать единую эстетическую линию и обеспечивать преемственность традиций даже на нескольких площадках одновременно.
Десятка лидеров
Валерий Гергиев — театральный супермен. С 1996 года он виртуозно управляет Мариинским театром, а с декабря 2023-го взял под крыло еще и Большой. При этом оба культурных гиганта сохраняют полную независимость, а маэстро умудряется быть одинаково внимательным к каждому из них. За сезон ГАБТ выпустил десятки премьер, в которых заняты обе труппы, а Мариинка регулярно привозит свои постановки в Москву.
Владимир Машков демонстрирует другой подход к многозадачности. Руководя с 2018 года Театром Олега Табакова, он в июне 2024-го добавил к своим обязанностям директорство в легендарном «Современнике». Театры сохраняют собственный стиль. У ТОТ заканчивается ремонт сцен, а пока артисты играют свои спектакли в «Современнике».
Сергей Безруков с 2014 года возглавляет Московский Губернский театр, а с марта 2026-го взял на себя ответственность за МХАТ имени М. Горького. Сейчас в его руках сложный процесс слияния двух великих трупп, где каждая сохраняет свою уникальность. Это решение было заранее спланировано. В июне 2024-го Губернский сменил учредителя и стал федеральным театром. Объединение возможно лишь при одинаковом подчинении.
Евгений Герасимов прошел интересный путь театрального реформатора. Сначала он возглавил Театр на Малой Ордынке, а затем взял под свое крыло Театр сатиры. Интересно, что к тому моменту Театр сатиры уже пережил одно слияние — в 2021 году к нему присоединили «Прогресс сцену Армена Джигарханяна». Теперь у театра целых четыре сцены: основная — на Триумфальной площади, Малая («Чердак сатиры»), «Прогресс сцена» и детская площадка.
Ирина Апексимова, начав с руководства Театром на Таганке, в 2020 году взяла под опеку «Содружество актеров Таганки». После 30 лет раскола эти коллективы вновь стали единым целым. Позже к ним присоединился «АпАРТе», став Сценой на Факельном и площадкой для экспериментов. Это расширило творческие возможности театра.
Евгений Марчелли — худрук Театра имени Моссовета. В 2022 году к нему присоединился Театр МОСТ. Он сохранил свое руководство и продолжил собственный путь, хоть и породнился с Театром Моссовета.
Владимир Панков успешно балансирует между двумя проектами — «Ленкомом Марка Захарова» и Центром драматургии и режиссуры (ЦДР), развивая каждый по-своему.
Константин Богомолов создал уникальный театральный кластер. С 2019 года он руководит Театром на Бронной, а в 2024-м добавил к нему бывший Театр Романа Виктюка, получивший новое имя — «Театр — Сцена «Мельников».
Не все слияния оказались успешными. История Центра имени Мейерхольда и «Школы драматического искусства» стала примером того, как поспешные решения могут разрушить уникальный творческий организм. После смены руководства в ЦИМ в 2022 году департамент культуры принял решение об объединении. Ольга Соколова, директор ШДИ, стала руководителем новой структуры. Это привело к массовым увольнениям и протестам в театральной среде. В итоге в 2024-м площадка ЦИМ перешла к театру «Шалом».
Театры «Сфера» и «Эрмитаж» — еще один пример неоднозначного слияния. Михаил Левитин, возглавлявший «Эрмитаж» с 1990 года, после объединения стал руководителем обеих площадок. Коллектив «Сферы» активно сопротивлялся, опасаясь потери своей уникальной эстетики. Несмотря на то, что Александр Коршунов сохранил пост главного режиссера, чтобы сберечь традиции матери-основательницы Екатерины Еланской, объединение вызвало бурю протестов и петиций.
Кому и зачем нужна оптимизация
Как рассказал «Известиям» бывший руководитель одного из театров, среди причин объединений — сокращение числа бюджетных учреждений. Такая задача стоит не только перед культурой, но и перед другими отраслями. Поэтому сцены объединяют по территориальному признаку, как это произошло с театрами «Эрмитаж» и «Сфера», а также с Театром на Таганке, театром «Содружество актеров Таганки» и авторским «АпАРТе».
— Об оптимизации говорят давно, и она затронула регионы. Управленцам важно отчитаться, что в городе стало меньше театров, — поделился один из управленцев. — При реорганизации, слиянии или ликвидации театральных учреждений чиновники руководствуются правом собственника (учредителя) управлять имуществом. Им помогают федеральные законы, отраслевые нормативы и кодексы РФ. В театральной среде руководителей, управляющих несколькими учреждениями, называют многостаночниками.
При этом материальной выгоды в объединении коллективов нет, говорит главный редактор журнала «Сцена», профессор Дмитрий Родионов. Объем финансирования остается прежним. Зато появляются новые вопросы.
— Это иллюзия, что объединение повлечет экономию бюджетных денег, — отметил эксперт. — За любыми изменениями в театре следуют кадровые проблемы: как трудоустроить бывших руководителей, куда пристроить новых работников. Я вижу в этом задачу органов власти в области культуры.
Плюс ко всему из-за большой нагрузки худруки появляются в своих театрах не каждый день, говорят собеседники «Известий» из некоторых объединенных трупп. Их появление становится долгожданным событием.
— Не поймать, не решить оперативно элементарные вопросы, ждать приходится неделями, — рассказала актриса одного столичного театра. — Те, кто поопытнее и посмелее, делегируют полномочия подчиненным. Но есть коллективы, где руководитель замыкает решение всех вопросов на себе.
Молодо — не зелено
Театр — дело молодых. Это общепризнанный факт. Марк Захаров получил «Ленком» в 40 лет, Галина Волчек возглавила «Современник» в 39, Олег Табаков стал директором этого театра в 35, а бывший гендиректор Большого театра Владимир Урин начал работу на руководящей должности в кировском ТЮЗе в 26 лет. Из недавних назначений выделяется случай Дмитрия Бикбаева, который в 37 возглавил Театр на Покровке. Уникальным примером стал Максим Севагин, в 24 года ставший художественным руководителем балетной труппы Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко.
При этом сегодня молодым специалистам сложнее получить руководящие позиции. Профессор Дмитрий Родионов отмечает: молодые кадры пробиваются самостоятельно. Начинающие режиссеры стремятся состояться и добиться признания.
— В данный момент органам власти в области культуры не удается эффективно воспитывать и поднимать кадры, чтобы сформировать резерв руководителей. Чиновники должны посещать театры, смотреть спектакли, общаться с деятелями культуры, чтобы иметь практический опыт. Такие решения требуют смелости и способности взять на себя ответственность, — считает профессор Дмитрий Родионов.
Таким образом, нынешняя концентрация нескольких театров в руках одних руководителей связана не только с кадровыми решениями, но и с отсутствием устойчивой системы подготовки новых управленцев. Ситуация, при которой больше двух десятков ведущих театров страны оказались под управлением десяти человек, отражает важный структурный сдвиг в системе театрального управления. Перед отраслью встают вопросы о балансе между централизованным контролем и творческой автономией, эффективности «многозадачного» худрука и будущем театрального ландшафта.