Полиция Швеции раскрыла новый метод вербовки несовершеннолетних преступным миром. Представители криминалитета скупают в социальных сетях группы, предназначенные для обсуждения видеоигр, футбольных матчей и других безобидных увлечений. Так банды получают мгновенный доступ к сотням и тысячам детей и подростков. Процесс вербовки от первого контакта до совершения преступления может занимать считаные дни. Подробности — в материале «Известий».
Опасно теперь не только на улице
За последние несколько лет Швеция переживает тревожный рост числа нарушений закона, совершаемых детьми и подростками. В 2025 году в этой стране 318 подростков оказались в роли подозреваемых в совершении разного рода уголовных преступлений в криминальной среде. Также в прошлом году было возбуждено 352 дела о подготовке к убийству или взрыву с участием несовершеннолетних. Общее количество детей и подростков, привлеченных к ответственности по этим делам, составило 276 человек: 218 в возрасте 15–17 лет и 58 младше 15 лет.
Всего в течение прошлого года в стране были задержаны с поличным 242 подростка (из них 70 в возрасте младше 15 лет), в 2024-м — 153, в 2023-м — 118. Число подозреваемых в насильственных преступлениях в возрасте 13–14 лет выросло в 2025 году втрое — с 31 до 93 человек. Уже в нынешнем 2026 году полиция сообщила, что количество подозреваемых в возрасте 13–14 лет в среде организованной преступности за последние два года увеличилось втрое. Вообще, если два года назад средний возраст исполнителей тяжких насильственных преступлений составлял 20–25 лет, то теперь он снизился до 15–17.
Столь пугающая статистика побудила правоохранительные органы еще глубже заняться изучением того, как несовершеннолетних вовлекают в столь жуткие дела. В середине июля шведская полиция официально предупредила: традиционные методы вербовки подростков на улицах всё чаще уступают место цифровым. Игровые платформы, социальные сети и мессенджеры стали для членов криминальных сетей новой «охотничьей территорией». При этом преступники «окучивают» не только юных обитателей неблагополучных кварталов мегаполисов — от вербовки не застрахованы дети из семей любого социального статуса в любом уголке страны. Причем вербуют их в том числе для совершения тяжких преступлений — совершения заказных убийств и устройства взрывов на улицах.
Как рассказал оперативник шведской полиции Теодор Смедиус, преступные синдикаты покупают уже существующие в соцсетях группы с сотнями и тысячами подписчиков. Это могут быть, например, сообщества для обсуждения видеоигр, фильмов или видов спорта, зачастую даже с платным доступом. Таким образом бандиты получают готовую аудиторию — детей, которые уже доверяют администраторам и другим участникам группы. Это гораздо удобнее, чем создавать виртуальные сообщества с нуля и привлекать к ним внимание.
Вербовщики банд выдают себя за сверстников подростков и начинают общение с ними через игровые чаты или комментарии. Преступники втираются к ним в доверие, становятся «друзьями». Таким образом они устанавливают контакт с детьми любого возраста. Причем бандиты орудуют, особенно даже не скрываясь. Прокурор Лиза Дос Сантос отмечает: «Это не то, что раньше, когда они использовали зашифрованные телефоны в закрытой сети. Теперь вы можете устроиться на работу к банде через мессенджер». Процесс превращения ребенка в орудие преступления следует отработанной схеме — причем полиция описывает его как очень быстрый.
Насилие как услуга
После установления доверительной атмосферы преступники переносят общение с детьми из игры или открытой группы в зашифрованные мессенджеры. Это делается для того, чтобы скрыть переписку от родителей подростков и полиции. Ребенку предлагают «поднять легких денег» — сначала путем выполнения простых заданий, а затем всё более серьезных. Вербовщики используют тактику «геймификации»: они представляют преступные задания как игру, вызов или проверку на смелость. Это стирает для ребенка грань между виртуальным и реальным миром. От первого контакта до совершения тяжкого преступления может пройти очень мало времени.
Вербовкой занимаются люди, прекрасно понимающие детскую психологию. Детям могут предложить деньги или подарки: предметы одежды, часы, украшения или дорогие мобильные телефоны. Но этот прием используется не всегда, поскольку зачастую в глазах подростков, страдающих от одиночества и неприкаянности, есть вещи более серьезные, чем материальные блага, — статус, уважение и чувство принадлежности к чему-то «крутому». Бандиты обожают романтизировать свой образ жизни, показывая его привлекательным и гламурным. Они внушают наивным детям: «Если ты станешь членом нашей банды, все будут тебя уважать и бояться. Ну а деньги, девушки и дорогие тачки — это уже само собой».
Как правило, первые поручения в глазах ребенка выглядят относительно безобидными: постоять «на стреме», передать нужному человеку какие-либо небольшие предметы, деньги или пакеты. Такие «простые» задания снижают бдительность — а тем временем ставки постепенно повышаются. Успешное выполнение поручений создает у ребенка чувство причастности к банде, которым преступники затем пользуются: «Ты же ведь уже наш, член семьи». Но, как правило, «пряник» быстро сменяется «кнутом». Если ребенок делает попытку выйти из «игры», вербовщики переходят к угрозам и шантажу.
Ему угрожают расправой, причем не только над ним самим, но и над родными. Ребенка стараются опутать долгами, которые, по словам злодеев, он должен «отработать». Таким образом он превращается в рабочий «инструмент», которым можно пользоваться в рамках распространенной в Скандинавии схемы «насилие как услуга» (violence-as-a-service). Ее суть заключается в том, что заказчик размещает в нужном мессенджере заявку на то или иное преступное деяние — убийство, кража, организация взрыва и т.д. — и переводит на счет банды определенную сумму в качестве оплаты. Бандиты вручают ребенку оружие или взрывчатку и отправляют на выполнение задания.
Дети и подростки становятся идеальными исполнителями, поскольку их сложнее заподозрить, а в силу возраста они не несут полной уголовной ответственности. При этом исполнители преступных заказов становятся всё младше. Еще недавно шведская общественность ужасалась аресту первого 12-летнего киллера, а уже известен случай вербовки восьмилетних детей. Дело было в апреле 2026 года в коммуне Худдинге, к югу от Стокгольма. К четырем восьмилетним мальчикам, игравшим в футбол на стадионе, подошла группа подростков около 15 лет, уже завербованных бандитами.
Подростки попытались втереться детям в доверие, выяснить их имена и места проживания, раздали им мелочь — и начали обещать дорогие подарки, если они согласятся снова встретиться. Заодно юные вербовщики снимали детей на видео. К счастью, те потом рассказали о случившемся родителям, и взрослые немедленно обратились в полицию. Полиция Худдинге усилила патрули в этом районе и договорилась с владельцами стадиона о проведении инструктажа для посетителей. Правоохранители предупредили, что с приходом тепла подобные попытки вербовки на спортплощадках, в школах и парках могут участиться. По их словам, наибольшему риску подвергаются дети, оставшиеся без присмотра взрослых.
15-летние девочки в роли наемных убийц
Особую тревогу вызывает то, что в войнах шведских банд всё чаще в качестве киллеров участвуют девочки-подростки. По данным на 2025 год, около 280 девушек в возрасте 15–17 лет были обвинены в разного рода преступлениях, в том числе восемь человек — в убийствах. И этот процесс ширится. В марте 2026-го полиция арестовала 15-летнюю девочку, незадолго до того совершившую два убийства — в Стокгольме и в Мальме. 23 марта она на футбольном поле «Ворбю парк» в Худдинге застрелила 17-летнего парня. Два дня спустя, уже в Мальме, в тамошнем жилом районе Розенгорд она же застрелила 15-летнего парня. На этот раз уйти ей не удалось — ее задержали через несколько минут после содеянного.
Когда полиция занялась расследованием этих двух преступлений, сразу выяснилось, что у несовершеннолетней убийцы не было криминального прошлого: она не фигурировала ни в каких полицейских базах и вообще производила впечатление вежливого и воспитанного ребенка. Изучив переписки в ее телефоне, следователи установили, что оба убийства были совершены по заказу самой крупной в Швеции криминальной сети Foxtrot. Эта банда была в свое время основана выходцем из Ирака по имени Рава Маджид (он же «Курдский лис»). Она ведет активную борьбу с конкурентами и практикует их регулярный отстрел. В телефоне задержанной были обнаружены чаты с подробными инструкциями, где ей указывали, от кого получить оружие, когда и где совершить преступление.
Минувшей осенью стокгольмский прокурор Ида Арнелл рассказала прессе о другом шокирующем примере подобного рода — о 15-летней гражданке Швеции, которую наняли «на дело» в соседней Дании. Причем ей даже предоставили на выбор тяжесть предстоящего преступного деяния: либо напугать человека, прострелив двери его квартиры, когда он будет находиться у себя дома, либо сразу же убить. Заказчика устраивали оба варианта, но за убийство он готов был заплатить больше. Девушка выбрала убийство. На задание она отправилась в сопровождении «ассистента» — 17-летнего парня. Услуги «ассистента» понадобились, когда девушка так и не нашла в себе решимости нажать на курок — и тогда открыл огонь он. Жертва выжила, хотя и получила критические ранения: пули попали в шею, живот и ноги.
Шведское правительство и полиция принимают экстренные меры. 15 июля 2026 года вступил в силу новый закон, позволяющий полиции требовать от владельцев социальных платформ закрывать группы, где преступники вербуют детей. С другой стороны, парламентское большинство так и не утвердило подготовленный кабмином законопроект, снижающий возраст уголовной ответственности с нынешних 15 до 13 лет. 11 июня, всего за четыре дня до голосования, правительство отозвало этот законопроект, поскольку правящая коалиция не смогла заручиться в парламенте достаточной поддержкой для принятия столь радикальной меры.
Доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина в беседе с «Известиями» напомнила, что среди организаторов криминальных сетей в Швеции есть и выходцы из террористических организаций Ближнего Востока.
— Они проникают в Евросоюз под видом беженцев и прекрасно себя там чувствуют. Эти люди не работают, сидят на пособии и продолжают заниматься тем, что делали в прошлой жизни, — формируют преступные ячейки, которые потом сплетаются в сети. Очень часто эти преступники продолжают выполнять стратегические задачи тех террористических групп, последователями которых они по-прежнему являются. Террористы привыкли использовать детей в качестве смертников; теперь же в Швеции они используют их для преступных целей, то есть это продолжение традиционной практики. Шведы, как и многие другие страны ЕС, в течение многих лет пускали к себе жить кого ни попадя. И выкорчевать пустившую у них корни преступную грибницу теперь будет очень сложно, — предупреждает Еремина.