И без того сложная ситуация в Иране за последние полгода заметно ухудшилась. Обвал валюты и война с США усложнили быт, в первую очередь, обычных граждан. Теперь намного труднее закупать качественные товары, проводить расчеты и планировать цены даже на несколько дней вперед, рассказали «Известиям» торговцы тегеранского Большого базара, с которого и начались масштабные протесты в конце 2025 года. Тем не менее за десятилетия изоляции страна научилась жить в полной автономии — Иран развил внутренние платежи, местное производство и торговлю через соседей. Как сегодня функционирует экономика и чем живут простые иранцы — в репортаже «Известий».
Рынки Тегерана
Тегеран — очень разношерстный. Его часто условно делят на светский север и религиозный юг. В первом чаще можно увидеть девушек с непокрытой головой, дорогие кафе, торговые центры, а на юге заметнее более традиционный уклад с религиозными кварталами и аутентичной торговлей. Но есть места, где два Тегерана сплетаются воедино. И это базары.
Значительная часть иранской розницы до сих пор держится на традиционной торговле: на этих самых базарах, небольших районных магазинах, лавках и уличных точках. Сетевые магазины и гипермаркеты занимают только 8,5% розничного рынка Ирана. Для Тегерана эта доля оценивалась несколько выше — около 15%, но и там основная масса торговли оставалась за более устоявшимися форматами.
Несмотря на жару, улицы и рынки иранской столицы переполнены. Мы отправились на Большой базар Тегерана — Grand Bazaar, что в самом центре. Он находится рядом с дворцом Голестан — одним из главных исторических комплексов города. Сам базар — это не рынок в привычном понимании, а целый торговый район под сводами. Его крытые коридоры, по разным оценкам, растянулись на 10 км. Внутри — лавки, склады, караван-сараи, мечети, банковские отделения, обменники и отдельные ряды под ткани, ковры, золото, специи, одежду и бытовые товары.
— Заходи, заходи. Турист? Русия? — приговаривает торговец, пытаясь завести меня под руку в свою лавку.
Вообще по Большому базару можно замерять настроения по всей стране. В конце декабря 2025 года именно здесь, среди торговцев и лавочников, начались протесты после резкого падения риала и роста цен. Позже выступления перекинулись на студентов и другие города. Сейчас атмосфера остается напряженной.
— Мои друзья погибли на протестах в январе. Их убили не США или Израиль, — сказал нам 19-летний парень по имени Сепехр, отвечая на вопрос, как его жизнь изменилась за последние полгода.
По словам Сепехра, если раньше в стране и так были проблемы с трудоустройством, то сейчас они стали еще заметнее. Тем не менее он рад, что боевые действия прекратились, хотя и не верит, что это надолго.
— Когда была война, мы уехали из Тегерана. Было очень тяжело, потому что мой брат служил, и мы боялись, что с ним что-то случится, — сказал он.
В это время вокруг нас собрались другие торговцы, заинтересовавшись нашим разговором. Они внимательно слушали вопросы, хотя ничего не понимали. Благодаря Сепехру мы смогли перевести кое-что для торговца из соседней лавки по имени Хассан.
— Хуже, просто стало еще хуже. Деньги вообще ничего не стоят, — сухо ответил он на вопрос о ситуации в стране.
Сразу после этого он что-то добавил на фарси. Сепехр рассмеялся и не стал переводить, лишь замотав головой.
Инфляция — одна из главных проблем иранской экономики. Официальная валюта — по-прежнему риал, но в быту цены чаще называют в туманах. Формально один туман равен 10 риалам, но в разговоре продавцы часто опускают лишние нули. Поэтому цену почти всегда приходится подолгу уточнять на пальцах.
Эта путаница стала следствием многолетней инфляции и девальвации. В прошлом октябре парламент одобрил реформу по удалению четырех нулей из национальной валюты. Власти объясняли это необходимостью упростить расчеты. Но сама по себе такая мера не решает главную проблему — падение покупательной способности.
По данным МВФ, в 2026 году инфляция в Иране может составить 68,9%, а ВВП — сократиться на 6,1%. Всемирный банк также указывает на снижение: ВВП, по его оценке, упал на 2,7% в 2025/2026 иранском финансовом году, который завершился 20 марта.
Торговцы первыми чувствуют на себе колебания в экономике. Инфляция заставляет постоянно пересчитывать стоимость закупок, аренды, доставки и других расходов. Если риал падает, продавец уже не уверен, сможет ли завтра купить новую партию по той же цене. Поэтому часть товаров дорожает заранее — с запасом на новый виток девальвации.
«Невозможно понять, что будет через два дня»
Более наглядно это объяснил Соруш — молодой хозяин магазина рядом с базаром. Его лавка стилизована под рэп-культуру: одежда, аксессуары, персидский хип-хоп. Он сразу предложил нам сесть и закурить.
— Всё стало дороже. Из-за инфляции невозможно понять, что будет через два дня, — сказал он.
В качестве примера Соруш привел автомобиль Peugeot. По его словам, машину, которую он когда-то покупал за десятки миллионов риалов, сейчас оценивают уже в сотни миллионов.
Автомобили — отдельная тема для разговора. На улицах Тегерана много машин местных производителей: Iran Khodro, SAIPA, Pars Khodro. Здесь нечасто встретишь китайский автопром, а еще реже — европейский.
Значительная часть отрасли годами работала на старых иностранных платформах, прежде всего французских Peugeot и Renault. Санкции затруднили поставки комплектующих, обновление технологий и приход новых партнеров. В результате местный автопром пожертвовал качеством и безопасностью.
Разразившийся конфликт ударил по Ирану еще и через бензин. В стране внутренняя торговля держится на постоянных перевозках между складами, рынками и магазинами. Очереди на заправке или дефицит топлива почти сразу отражаются на ценнике.
— Чтобы залить полный бак, надо было ждать минимум четыре-пять часов, — сказал Соруш, добавив, что сейчас ситуация улучшилась.
Он надеется, что Иран однажды выведут из-под санкций и страна снова сможет «вздохнуть» — возможно, впервые с 1979 года. Первая крупная волна ограничений США началась после исламской революции и захвата американского посольства в Тегеране. Позже санкции расширялись из-за поддержки вооруженных группировок, ракетной программы, прав человека и ядерного досье.
Но Иран к санкциям адаптировался, изменив структуры экономики. Его модель держится на внутреннем рынке, региональной торговле, посредниках, сырьевом экспорте и постоянном поиске обходных маршрутов. После отключения от международной финансовой инфраструктуры страна развила собственную межбанковскую карточную сеть Shetab. Она появилась в начале 2000-х годов и связала банки, банкоматы, POS-терминалы и карточные операции внутри страны. Для обычного иранца это работает: картой можно оплатить продукты, поездку, одежду, лекарства и разные бытовые покупки.
Да и терминалы есть у многих — даже у уличных торговцев, чьи товары разложены на платке прямо на асфальте. Пока мы аккуратно перебираем десятки купюр номиналом по миллиону риалов, местные быстро рассчитываются картой и уходят из магазина.
Проблемы поставок в Иране
Недалеко мы заметили магазин тканей. Там можно было купить шарфы, платки и другие товары, которые носят многие иранки. Его держит мужчина средних лет по имени Мортеза.
— Многие наши товары идут из Китая и Турции. Сейчас с расчетами и оплатой стало очень сложно. После войны многие товары, которые мы хотим закупать, стало труднее найти, особенно качественные, — рассказал он.
Он также добавил важную деталь: спрос в его сегменте снизился после протестов 2022 года, связанных с гибелью Махсы Амини и лозунгом «Женщина, жизнь, свобода». После этого, по его словам, люди стали хуже относиться к чадорам — черным покрывалам, которые носят многие шиитские женщины.
Главными торговыми партнерами Ирана остаются Индия, Китай, ОАЭ, Россия, Турция и соседние страны, включая Ирак. По данным международной торговой статистики, крупнейшим источником импорта для ИРИ были Эмираты, но после конфликта с США и последующих ударов «возмездия» по территории страны иранскими ракетами ситуация изменилась.
Когда мы уходили с рынка, поток людей постепенно редел — наступал вечер. Со стороны Иран живет обычной жизнью: в магазинах нет даже намека на дефицит, а выбор продуктов, бытовой химии и других товаров вполне сопоставим с московскими супермаркетами. На базаре тоже нет нехватки предложения. Но за этой внешней нормальностью скрывается глубокий экономический кризис, который заставляет главную торговую артерию страны — розничных продавцов — постоянно пересчитывать расходы и убытки.
Иран научился жить в изоляции. Но за эту устойчивость ему приходится платить слабым риалом, инфляцией, дорогим импортом, технологическим отставанием и постоянным социальным напряжением.