Узбекистан и США активно сближаются. Накануне на встречу с президентом Шавкатом Мирзиёевым в Ташкент прилетал американский торговый представитель Джеймисон Грир. Стороны обсуждают взаимодействие в энергетике, авиации, финансах, ИТ, сельском хозяйстве, а также добыче критически важных минералов. Помимо этого, Вашингтон поддерживает вступление Узбекистана во Всемирную торговую организацию (ВТО) и высказывается за прочное присутствие американского капитала в стране. Подробности — в материале «Известий».
Главный партнер в регионе
«Отношения между США и Узбекистаном находятся на высоком уровне, Узбекистан — ключевой партнер США в Центральной Азии. Это динамично развивающаяся экономика, открытая миру и последовательно переходящая к рыночным механизмам. Для США важны партнеры, придерживающиеся таких принципов экономической открытости», — заявил американский торговый представитель Джеймисон Грир по итогам переговоров с президентом Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым.
Он добавил, что Ташкент поставил перед собой задачу довести объем товарооборота с Вашингтоном до $5 млрд. По итогам прошлого года торговля превысила $1 млрд.
«В ходе состоявшихся встреч американская сторона охарактеризовала взаимный товарооборот как сбалансированный и отметила существенный потенциал для его дальнейшего наращивания. Президент Узбекистана со своей стороны приветствовал усилия по укреплению двусторонних торговых и инвестиционных связей», — сообщил специальный представитель президента Узбекистана по вопросам Всемирной торговой организации Азизбек Урунов по итогам визита Грира.
По его словам, Вашингтон и Ташкент в течение последнего года вели интенсивные переговоры по соглашению о торговле и инвестициям. В частности, стороны согласовали пакет договоренностей, направленных на расширение взаимного доступа на рынки.
«Согласно достигнутым компромиссам, Узбекистан готов предоставить благоприятный тарифный режим для широкого перечня американских промышленных товаров и сельскохозяйственной продукции, что повлечет за собой снижение или полную отмену пошлин на них», — пояснил чиновник.
Он подчеркнул, что США, в свою очередь, обязуются обеспечить благоприятное рассмотрение тарифных мер в отношении узбекских товаров и не вводить дополнительные встречные пошлины сверх тех, что уже зафиксированы действующим американским законодательством.
В течение ближайшего времени страны планируют окончательно оформить эти договоренности.
Будущий член ВТО
Экономическая часть сотрудничества становится более масштабной. В Ташкенте подчеркнули, что национальным приоритетом остается завершение процесса вступления в ВТО до конца этого года. В США подтвердили свою поддержку в этом вопросе.
Узбекистан получил статус наблюдателя в Генеральном соглашении по тарифам и торговле в 1994 году, через четыре года власти создали рабочую группу по вступлению в ВТО, однако потом переговоры были приостановлены. Их возобновили в 2017 году, спустя два года Ташкент передал в ВТО обновленный меморандум о режиме внешней торговли, а четыре года назад начались переговоры об условиях вступления страны в организацию.
В настоящее время Узбекистан достиг договоренности с более чем 30 государствами и находится на финальном этапе двусторонних переговоров по вступлению в ВТО. На 2026 год запланировано окончательное согласование законодательства и принятие шагов для завершения процесса присоединения к организации.
Ташкент и Вашингтон подписали официальный протокол о завершении переговоров между Узбекистаном и США по линии ВТО еще в ноябре 2024 года, однако потом американские власти взяли паузу на внимательное изучение документов.
По словам Грира, между министерствами и ведомствами двух стран налажен эффективный диалог, приняты важные практические решения и в ближайшие две недели необходимые документы поступят в ВТО.
Сотрудничество в разных сферах
В ноябре прошлого года состоялся визит президента Шавката Мирзиёева в Вашингтон. По итогам встречи американский лидер Дональд Трамп объявил о «невероятной» торгово-экономической сделке с Узбекистаном. В частности, Ташкент, по словам президента США, обязался закупать и инвестировать почти $35 млрд, а в течение следующих 10 лет — более $100 млрд в ключевые американские секторы. Речь идет об отрасли полезных ископаемых, авиации, производстве автозапчастей, инфраструктуре, сельском хозяйстве, энергетике, химической промышленности и информационных технологиях.
Помимо этого, Узбекистан согласился открыть доступ американским компаниям к месторождениям редкоземельных металлов, а также закупить в США 2 млн т соевых бобов, 22 самолета Boeing-787 Dreamliner и малые атомные реакторы на общую сумму $8,5 млрд. На этом фоне довольно необычным стал трехлетний контракт на покупку 100 тыс. т американского хлопка, хотя сам Узбекистан — один из его крупнейших производителей в мире. Экономическая целесообразность этой сделки малообъяснима.
Еще два заключенных между сторонами контракта дают американским фирмам преимущество на разработку месторождений редкоземельных металлов в Узбекистане и их дальнейшее использование. Взамен США планируют вложить $400 млн в «укрепления цепочек поставок важнейших полезных ископаемых и редкоземельных элементов».
На территории страны, по данным министерства горнодобывающей промышленности и геологии, находятся месторождения 28 видов редкоземельных металлов, включая литий, германий, вольфрам, графит, тантал и др. У Узбекистана есть ресурсная база, однако страна нуждается в технологиях и одновременно стремится привлечь западный капитал для модернизации сырьевых отраслей.
Кроме того, Ташкент с 2026 года ввел 30-дневный безвизовый режим для американских граждан. А правоохранительные органы двух стран договорились обмениваться информацией. Однако и здесь не обошлось без коммерческой составляющей — Узбекистан обязался по возможности закупать американское оборудование «для нужд правоохранительных органов и обороны».
Геополитические расклады в регионе
Узбекистан, вероятно, рассматривает интерес со стороны США как инструмент своей политики многовекторности. При сохраняющемся китайском присутствии в регионе, значимой экономической роли России и активизации европейских транспортных и инвестиционных программ сближение с Вашингтоном объективно усиливает переговорные позиции Ташкента.
Главной интригой остается вопрос, удастся ли руководству страны соблюсти тонкий баланс между открытостью для внешнего капитала и протекционизмом в чувствительных секторах экономики.
Очевидным представляется переход узбекско-американских контактов на уровень практической реализации. В эту логику укладываются и торговые уступки, и поддержка заявки Узбекистана в ВТО, и запуск проектов по линии американских институтов развития, и интерес американских компаний к сырьевому потенциалу страны, и возросшая деловая активность.
США видят в республике важный плацдарм для укрепления своих позиций в Центральной Азии. Узбекистан со своей стороны рассчитывает капитализировать это стратегическое внимание, конвертировав его в технологический и финансовый ресурс для собственного роста.
Как пояснил «Известиям» источник, близкий к узбекским дипломатическим кругам, в странах постсоветского пространства всегда ценилось внимание со стороны Вашингтона, поскольку оно добавляет веса как на международной арене, так и внутри страны. Поэтому Узбекистан, впрочем, как и другие страны Центральной Азии, хочет выжать максимум символического капитала из интереса Дональда Трампа.
При этом сближение США с Узбекистаном и другими странами Центральной Азии началось еще во время президентства Джозефа Байдена. Но Трампу удается эффективнее воплощать идеи, к тому же он идеологически ближе местным элитам.
— Мы понимаем, что американские геополитические цели в регионе — сдерживание Китая и России. Однако все объявленные проекты и инвестиционный потенциал не могут сравниться ни с инвестициями из КНР в рамках «Пояса и Пути», ни с вложениями России, — пояснил источник редакции.
Собеседник добавил, что инвестиционный климат в регионе довольно специфический, его надо чувствовать, в него надо вникать.
— Экономики Центральной Азии пронизаны российскими и китайскими проектами, что препятствует продвижению западных инициатив. Практически невозможно продвигать инвестиции и влияние в регионе, не выработав какую-либо форму сосуществования с РФ и Китаем, — уверен он.
Россия также остается главным гарантом безопасности политических режимов в Центральной Азии, подчеркнул источник.
— Есть большие риски и для самих стран Центральной Азии. Трамп, например, может потребовать от них большего — в отношении сотрудничества с Россией или Китаем, причем сделать это с помощью ультиматума, — предупредил собеседник редакции.
В свою очередь, специалист по вопросам безопасности в Центральной Азии Рустам Бурнашев в беседе с «Известиями» отметил, что сейчас западные партнеры понимают специфику Центральной Азии лучше, чем в 1990-е годы.
— Понимание есть, и оно взаимное, сотрудничество достаточно активное, направление хорошо изученное. Но о сближении Узбекистана и США говорить не приходится. На самом деле, это просто нормальное техническое партнерство, которое было фактически всегда, — пояснил эксперт.
Политолог добавил, что это взаимодействие временами активизировалось, а временами замедлялось. Но, по его мнению, речь идет о прагматичных отношениях. У Вашингтона есть потребность в определенной продукции, которую производит Узбекистан, у Ташкента имеются свои интересы, связанные с США.
— Это такое бизнес-партнерство. Но и по масштабам, и по влиянию как на экономические, так и на политические процессы оно, безусловно, не достигает того уровня сотрудничества, который у Узбекистана есть с Россией или с Китаем, или с соседними странами. Это партнерство или его флуктуации не могут оказать какое-то серьезное влияние на взаимодействие Узбекистана с региональными партнерами, — уверен специалист.