Режиссер культового «Поезда в Пусан» Ён Сан-хо возвращается к теме зомби-апокалипсиса. «Колония» рассказывает об ученом-террористе, который намеренно заразил толпу людей зомби-вирусом. После премьеры на Каннском кинофестивале релиз стал самым успешным стартом года на родине, где за три недели успел собрать $33 млн. В этот уикенд он официально выходит в России. «Известия» рассказывают, что получилось в «Колонии» и что — не очень, и при чем тут Майкл Джексон.
Философия нового хоррора
Когда начинаешь смотреть «Колонию», кажется, что под личиной зомби-апокалипсиса скрывается развернутая политическая метафора. Место действия — небоскреб, где проходит презентация нового биотехнологического проекта. Нам сразу дают понять, что проект этот ведут хищные капиталисты, которые предпочитают цинично идти по головам и пожирать друг друга куда более эффективно, чем несчастные зомби. Накануне конференции в полицию звонит некий безумный ученый, доктор Су Ен-чхоль, и угрожает терактом. Он собирается атаковать конференцию биологическим оружием, причем сыворотка будет только у него, вернее, в нем самом, так что если его убить, ситуация совсем выйдет из-под контроля.
Когда Су Ен-чхоль запускает в здании зомби-вирус, небоскреб сразу блокирует полиция, но внутри среди беснующихся живых мертвецов остаются несколько пока еще не зараженных человек. Им надо объединиться и вырваться, но главной проблемой станет даже не отсутствие командного духа: слишком разношерстная публика подобралась. Хуже другое. Зомби стремительно эволюционируют и учатся телепатическому общению друг с другом. А Су Ен-чхоль видит их глазами и слышит их ушами, контролируя это массовое безумие.
Конечно, поневоле начинаешь расшифровывать послание фильма. Допустим, есть зомбирование капиталистическое, когда деньги, успех и власть сводят массы с ума, а верхушка этим пользуется. Но вот на смену приходит зомбирование тоталитарное, когда все как один, а во главе — вождь. Масса становится единым целым, кулаком, который пробивает любое препятствие, а если еще налажен синхронный обмен опытом всех со всеми, такая порода новых существ с безжалостным лидером во главе становится новым этапом эволюции. «Что вы можете противопоставить этой силе, только право быть изгоем?» — ехидно вопрошает один из персонажей. Правда, коллективный разум всё же уязвим, просто у него другие слабые стороны, чем у индивидуализма.
Здесь авторами фильма даже сделаны некоторые остроумные замечания. Например, когда все синхронны, творчество и вообще любая созидательная идея подменяются копированием, пародированием, обезьянничанием. В «Колонии» есть замечательные эпизоды, скажем, когда брат тащит на спине неходячую сестру, а зомби, вероятно, решают, что это такой боевой прием, и тоже начинают таскать друг друга на спинах.
Смертельные танцы «Колонии»
Философия у фильма, таким образом, имеется, и она сильно оживляет вполне схематичный сюжет и систему персонажей, которые тоже даны большей частью очень приблизительно. Наверное, можно это списать на отличительную особенность притчи — чтобы детали не мешали следить за главной мыслью.
Ён Сан-хо очень жесток по отношению и к персонажам, и к зрителю. Здесь гибнут те, кто, по идее, должен был выжить, причем гибнут часто по глупости, бездарно, неожиданно. Он очень точно показывает логику чиновников, которые меньше всего думают о спасении зараженных людей или беглецов. Их интересует, кто станет козлом отпущения в случае неудачного штурма или распространения вируса. Этот мир словно сам напрашивается на то, чтобы злой гений его наказал. Честно говоря, симпатии зрителя здесь будут на стороне зомбированной массы не реже, чем в эппловском хите «Из многих», с которым фильм справедливо сравнивают, как и с «Одними из нас».
Самые трогательные персонажи — уже упомянутые брат-охранник (Чи Чхан-ук) и его сестра-колясочница (Ким Щин-нок). Есть еще очень милый пожилой атлет, не слишком героический полицейский, своенравная, но очень талантливая женщина-ученый, которая по повадкам зомби должна разоблачить план биотеррориста. Подключиться к этим героям удается не всегда, а фильм длится два часа, на одной философии далеко не уедешь.
Поэтому Ён Сан-хо решил поднажать на хореографию зомби. Она прекрасна. Ходячие мертвецы здесь двигаются так, словно учатся этому с нуля. Если сначала они передвигаются рывками, прыгают по-звериному и плохо соображают, то постепенно их движения становятся плавными и осмысленными. До тех пор, пока издалека их нельзя принять за обычных людей. Но что еще интереснее: хореографы добились особого эффекта, когда зомби не дублируют движения друг друга и всё же действуют в едином ритме, словно перед нами не хоррор, а запись современного танца. Возможно, создатели «Колонии» вдохновлялись «Триллером» Майкла Джексона или реальным контемпорари, но от этого зрелища невозможно оторваться. И оно вполне искупает недостаточную проработку сценария и диалогов, слишком шаблонных, чтобы не вызывать временами раздражение.
Станет «Колония» таким же глобальным хитом и прорывом, как «Поезд в Пусан», пока не ясно. Но этот зомби-апокалипсис точно не затеряется среди конкурентов. Корейская публика в таком восторге, что предпочла его долгожданному сиквелу «Дьявол носит Prada», фильм уже несколько недель в топе национального проката. По итогам Каннского кинорынка он был продан в 120 стран, включая Россию, и среди каннских премьер 2026 года это первая, которая выходит в наших кинотеатрах. А у нас фильмы про зомби любят не меньше, чем в Южной Корее.