Война на Ближнем Востоке спровоцировала разбалансировку глобального газового рынка: цены взлетели, а доступность СПГ для недолгосрочных контрактов резко сократилась. В ответ импортеры были вынуждены сделать неожиданный ход — форсировать закупки угля. Причем пошли на это даже некоторые страны, традиционно делавшие ставку на чистое топливо и считавшие уголь худшим с точки зрения экологии. Подробности — в материале «Известий».
Спрос вырос
За последнюю неделю экспорт российского угля подорожал почти на 10% — самый высокий показатель с 2024 года. Такой рост стоимости стимулировал активный спрос со стороны азиатских импортеров. Теперь цены на топливо высокой калорийности 6000 ккал на 1 кг в порту Восточный достигли $106,2 за 1 т.
Активно российский уголь закупает Южная Корея, наращивающая резервы перед завершением плановых ремонтов на ТЭС. В апреле Россия увеличила экспорт в страну на 128,5% — до 2,26 млн т, — и теперь он составляет четверть от всех поставок угля.
При этом уголь средней калорийности — 5500 ккал на 1 кг — в порту Восточный в конце мая подорожал на 7,6%, достигнув $96,2 за т. Это рекордная цена с мая прошлого года.
Причины происходящего
Рост цен в Азии объясняется несколькими причинами. Среди них — обсуждение планов Индонезии по национализации экспорта угля. Джакарта стремится создать госструктуру Danantara Sumber Daya Indonesia, которая с первых чисел этого месяца должна получать данные о контрагентах и необходимую документацию. С начала следующего года страна планирует стать единым экспортером.
К тому же на шахте в китайской провинции Шаньси произошла авария, после которой угледобывающие районы КНР усилили проверки безопасности, что привело к приостановке работы предприятий. Эксперты не исключают, что в июне объем добычи в Поднебесной может сократиться на 10–15 млн т, за год — на 1–2% по сравнению с 4,83 млрд т прошлого года.
В последнее время из-за нестабильности поставок СПГ на фоне ближневосточного кризиса происходит переориентация государств АТР на угольную генерацию. Китаю и Индии нужно всё больше электричества, власти этих стран боятся перебоев с энергией, поэтому делают ставку на энергобезопасность и строят новые угольные станции. Несмотря на вред для экологии, уголь выбирают из-за его относительно невысокой стоимости и надежности.
Одна из главных причин — эскалация на Ближнем Востоке и последовавшая за нею блокировка Ормузского пролива, которые вывели с рынка около 20% мировых потоков СПГ. В результате цены подскочили, и многие вспомнили о самом доступном и надежном резервном топливе — угле.
Особенно болезненной ситуация стала для азиатского рынка — цены на СПГ подскочили вдвое. Однако в странах есть электростанции, которые работают на угле.
Теперь Южная Корея увеличила закупки угля у России в 1,9 раза, Япония — на 128,5%, а Тайвань — на 44%. Страны региона стали производить больше электричества за счет сжигания угля. В Южной Корее показатели достигли максимума с 2019 года, поднявшись на 39,7%, Япония увеличила угольную генерацию на 11,1%.
В Европе передумали отказываться от угля
В Европе на законодательном уровне закреплен отказ от угля и активно строятся ветряки, солнечные станции и терминалы для газа. Азиатские же страны по-прежнему делают ставку на уголь. Кроме того, их промышленность и потребление электричества растут очень быстро, и им нужна надежность, которую солнечная и ветровая энергия пока дать не могут.
В некоторых странах ЕС полностью отказались от использования угля. Среди них Бельгия, Австрия, Швеция, Ирландия и Португалия. Большинство государств Евросоюза законодательно закрепили планы по отказу от угля, включая Словакию, Грецию, Францию, Венгрию, Италию, Данию, Нидерланды, Финляндию, Испанию, Румынию, Словению, Хорватию, Чехию, Германию и Болгарию.
Однако Рим, планировавший отказаться от использования угля еще в 2025-м, передвинул срок на 13 лет, некоторые закрытые ТЭС там готовы расконсервировать. Схожей позиции придерживаются и в Берлине.
Согласно данным Евростата, морской импорт энергетического и коксующегося угля в страны ЕС за январь – апрель увеличился на 24% по сравнению с тем же периодом в прошлом году, достигнув 14,1 млн т.
Эксперты считают, что это не означает возврата к временам, когда всё работало на угле. Ученые давно признали черное топливо одним из главных виновников глобального потепления: на него приходится до 40% парниковых выбросов, а загрязняет атмосферу он в два раза сильнее газа при той же пользе для энергетики.
Однако, как полагают аналитики, отказываться от этого ресурса еще слишком рано. В обозримой перспективе (на 5–10 лет) уголь по-прежнему будут считать критически важным.
Уголь дешевле, и цена на него более стабильна, чем на газ. Поэтому для властей, которые не хотят резкого подорожания электричества для населения и заводов, он остается привлекательным вариантом. А в тех странах, где есть свой уголь и работающие электростанции, его продолжат использовать даже в условиях перехода на зеленую энергетику.
Россия в результате получит больше денег от экспорта угля и укрепится на азиатских рынках — туда сейчас идет уже больше 80% этого ресурса из РФ. Высокий и стабильный спрос позволит развивать порты, железные дороги и заключать новые контракты с Индией, Китаем и странами Юго-Восточной Азии.
Однако российским угольным компаниям не стоит считать сложившуюся ситуацию основой для долгосрочной стратегии. Это лишь временное окно возможностей, которое нужно использовать для модернизации производства и расширения географии поставок.
Тенденция сохранится
Профессор факультета экономики и бизнеса Финансового университета при правительстве РФ Иван Петров в беседе с «Известиями» отметил, что сложившаяся ситуация позволит увеличить поставки российского угля на экспорт в первую очередь традиционным партнерам РФ — Китаю, Индии, Южной Корее и другим странам АТР, доля которых в общем объеме российского угольного экспорта составляет порядка 80%.
— У российских угольных компаний накопились значительные объемы нереализованного энергетического угля, экспорт которого в условиях роста мировых цен может положительно отразиться на экономике угледобывающих предприятий, — пояснил эксперт.
Аналитик при этом указал и на некоторые проблемы. Например, вывоз угля из основного угольного региона — Кузбасса — по восточному коридору до портов Дальнего Востока или пограничных переходов — Забайкальск, Гродеково и Махалино — сдерживается значительными затратами на железнодорожные перевозки.
— Эти тенденции носят временный характер, но текущая геополитическая ситуация, нарушающая энергетическую безопасность целого ряда стран, требует ухода в антикризисные энергоресурсы, к которым относится и уголь. В то же время с февраля текущего года мировые цены на энергетический уголь выросли на 20% и находятся в диапазоне от $130 до $145 за 1 т, что сформировало новый уровень цен и стабильный спрос, — указал специалист.
По его мнению, у Китая, как основного экспортного партнера России, спрос на импортный уголь будет обеспечен из-за снижения собственной добычи в связи с дополнительными мерами по регулированию угледобывающего производства из-за последних аварий в отрасли.
Индия, являющаяся вторым по объемам импортером российского угля, планирует часть добываемого ресурса направлять на углехимию, что создаст дополнительную нишу для высококачественного российского топлива. Также индийское правительство планирует инвестиции в развитие угольной промышленности России.
— Все страны, имеющие угольную генерацию, рассматривают ресурс как надежное резервное топливо, на основе которого можно быстро выйти на выработку электроэнергии в необходимых объемах. Кроме того, надежных маршрутов для поставок угля по суше и морю намного больше, чем для газа и нефти. А с учетом роста населения и экономик стран АТР и Африки тенденция стабильного спроса на уголь сохранится надолго, — резюмировал Петров.