США и Иран обменялись короткими ударами в условиях эскалации в Ормузском проливе. Поводом стало крушение американского многоцелевого вертолета AH-64 Apache в территориальных водах Омана, которое, по мнению президента Дональда Трампа, было спровоцировано иранской атакой. В отместку Штаты нанесли удары по системам воздушной обороны и логистическим хабам Исламской Республики, Тегеран в ответ атаковал региональные военные базы, а Трамп продолжил угрозы. При этом, несмотря на череду инцидентов, риски срыва перемирия и возобновления активных боевых действий между США и Ираном по-прежнему незначительны, считают опрошенные «Известиями» эксперты.
Обострение ситуации в Ормузском проливе
Поводом для напряженности стало крушение американского ударного вертолета AH-64 Apache 9 июня. Инцидент произошел неподалеку от Ормузского пролива и, по информации американской стороны, был спровоцирован «огневым воздействием» средств воздушной обороны Ирана. Несмотря на то что результаты расследования Пентагона пока не опубликованы, американские медиа со ссылкой на источники сообщали: борт был поражен БПЛА-камикадзе типа Shahed. Эта версия остается основной, поскольку упавший вертолет ранее участвовал в сопровождении коммерческих судов через Ормузский пролив и потерпел крушение над территориальными водами Омана. Оба пилота выжили.
Спустя несколько часов Центральное командование США (CENTCOM) начало ограниченную операцию в отношении иранских военных объектов. В несколько волн были атакованы системы ПВО, наземные пункты управления и радиолокационные станции Ирана — общее количество целей превысило два десятка. Удары были зафиксированы неподалеку от городов Бандар-Аббас и Минаб, а также на островах Кешм и Сирик. «Эта миссия стала соразмерным ответом на неоправданную иранскую агрессию», — отмечено в заявлении CENTCOM.
Впрочем, США довольно быстро заявили о прекращении ударов, мотивировав решение достижением поставленных целей.
Научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН Алексей Юрк полагает, что столь резкая реакция Вашингтона могла быть обусловлена одной из специфических черт американской и, шире, западной стратегической культуры в виде низкой толерантности к потерям в личном составе.
— Несмотря на то что в данном инциденте никто не погиб, такой риск существовал, в отличие от множества кейсов со сбитыми американскими разведывательными беспилотниками. Даже с учетом факта, что США потеряли в данном конфликте убитыми всего 13 человек, администрацию Трампа уже резко критикуют за подобный уровень потерь, — отметил эксперт в беседе с «Известиями».
Реакция Ирана
Хотя США позиционировали свои действия как зеркальные и связанные с реакцией на конкретный инцидент, официальный Тегеран истолковал их как отдельный акт военной агрессии в отношении Исламской Республики. Тем более что как минимум один из ударов ВС США, по данным иранцев, пришелся по гражданской инфраструктуре: были поражены резервуары с питьевой водой в районе Бамани, а также выведена из строя вышка связи на острове Сирик. А потому зеркальный ответ был применен уже в отношении США.
В районе Ормузского пролива ракетные подразделения КСИР атаковали 21 объект в странах Персидского залива, в том числе в Бахрейне и Кувейте. О попадании иранских ракет в свое воздушное пространство отчиталась и Иордания. Местные вооруженные силы заявили, что перехватили не менее пяти ракет, запущенных КСИР в направлении авиабазы Азрак.
При этом иранское дипломатическое ведомство несколько раз подчеркивало, что не настроено на дополнительную эскалацию, а инцидент с вертолетом Тегеран считает «роковой случайностью», причины которой еще предстоит расследовать. С другой стороны, он не преминул использовать инцидент для иллюстрации собственной решимости единолично контролировать ситуацию в районе Ормузского пролива. Как отметил глава МИД страны Аббас Аракчи, иностранным силам, находящимся вблизи иранской территории, лучше покинуть регион, чтобы «не стать жертвой перекрестного огня».
Политолог Грант Геворгян обращает внимание на то, что подобным двойственным поведением Тегеран решает одновременно и внутри-, и внешнеполитические задачи.
— Публично декларируемая несоразмерность ответа призвана удовлетворить внутреннюю аудиторию, при этом реальные ответные удары остаются достаточно дозированным, позволяющими сохранять пространство для дипломатических маневров, — пояснил он «Известиям».
Поиск компромисса продолжается
Вопреки эскалации, стороны в последнее время продвинулись на переговорном треке. По данным New Youk Times, ссылающейся на источники в Белом доме, Вашингтон и Тегеран свели вопрос об иранской ядерной программе к четырем опорным пунктам. Они якобы включают долгосрочную приостановку обогащения урана в Иране, разбавление или смешивание уже обогащенного материала до безопасных отметок, согласие Тегерана на внезапные инспекции МАГАТЭ, а также демонтаж тех ядерных объектов, которые не работают, но интегрированы в мирную атомную программу Исламской Республики.
Если это так, то США заметно снизили свои требования — в частности, из повестки уходит условие о передаче запасов высокообогащенного иранского урана американским представителям. Тем не менее по-прежнему остаются спорные моменты. Среди прочего, США настаивают на своем участии в работе специальной миссии МАГАТЭ, которая будет заниматься разбавлением урановых запасов. Такая постановка вопроса не устраивает Иран, который считает, что Штаты получат дополнительный рычаг давления и смогут манипулировать в том числе темой снятия санкций.
Схожие разногласия наблюдаются и по другим вопросам, включенным в рамку возможной сделки между Вашингтоном и Тегераном. Несмотря на стремление к упрощению повестки, укрепить взаимное доверие пока не удается. В условиях хронической нестабильности переговорной линии сторонам требуются дополнительные точки опоры. И, как отметил Грант Геворгян, одной из них стал инцидент с вертолетом Apache.
— Для Тегерана он подтверждает тезис о неприемлемости присутствия иностранных вооруженных сил в непосредственной близости от иранских берегов и усиливает переговорные позиции по вопросу о статусе Ормузского пролива. Для Вашингтона — предоставляет возможность продемонстрировать решимость внутренней аудитории, не отказываясь формально от переговорного трека, — резюмировал эксперт.
В целом кратковременные обострения не оказывают существенного влияния на баланс сил между Ираном и США. Тегеран и Вашингтон по-прежнему предпочитают оставаться в зоне неопределенности, балансируя между силовыми и дипломатическими акциями. Благодаря такому подходу им удается сохранять видимость стремления к компромиссу, но при этом ревностно отстаивать ранее очерченные «красные линии».
В то же время такая тактика постепенно начинает терять эффективность: медийный эффект от участившихся обменов зеркальными и предупредительными ударами из-за их возросшей частоты постепенно снижается, что подталкивает стороны к поиску новой формулы безопасности в регионе. Первыми на перемены, судя по всему, могут пойти США: Трамп публично грозит, что Тегеран «заплатит» за то, что слишком долго тянул с заключением сделки. Однако даже в таких условиях не совсем ясно, как будет выглядеть эта расплата. Ведь Трамп уже много раза делал воинственные заявления в адрес Ирана.