Семь из десяти россиян убеждены, что начинать профессиональную деятельность по специальности целесообразно еще в период обучения в вузе или колледже — к такому выводу пришли аналитики «Авито Работа» по итогам опроса 10 тыс. респондентов (есть у «Известий»). Наиболее привлекательными направлениями для молодежи остаются информационные технологии (43%), медицина (21%) и нефтегазовый сектор (20%). Но эксперты предупреждают о дисбалансе между спросом на кадры в реальном секторе и предпочтениями абитуриентов. Подробности — в материале «Известий».
Учеба или работа: как студенту не потерять ни знания, ни опыт
По данным Федеральной службы по труду и занятости, в России 61% студентов совмещают учебу и работу: из 10,8 млн обучающихся трудятся 4,5 млн студентов вузов и 2 млн учащихся колледжей.
Практика трудоустройства обучающихся на старших курсах стала распространенным явлением в российской системе высшего образования. Младшие курсы в основном не работают, но активно вовлекаются в трудовую деятельность в последние годы учебы. При этом в период обучения в магистратуре большинство студентов, как правило, уже работают. Такую динамику фиксирует ведущий аналитик практики «Молодежь и образование» аналитического центра ВЦИОМ Александр Одинцов. Преподавательский состав в целом положительно оценивает работу студентов по получаемой специальности, поскольку это позволяет отрабатывать навыки, приобретенные в рамках образовательной программы.
Вместе с тем специалисты отмечают и обратную сторону процесса. Не все работодатели готовы подстраиваться под учебное расписание, в результате чего студент вынужден пропускать занятия, отвлекаться от учебных задач и переутомляться. Чаще всего в противостоянии «учеба – работа» побеждает последняя, что снижает глубину погружения в образовательный процесс. На это обращает внимание руководитель HR-клиники СПбГУ Елена Кульчицкая. Для минимизации таких рисков, по ее словам, «в СПбГУ реализуются сетевые образовательные программы с ведущими работодателями, где практики и стажировки гармонично встроены в учебный план».
По мнению директора Департамента по подбору персонала Дивизиона «Дороги и Мосты» Группы Компаний «НАЦПРОЕКТСТРОЙ» Ольги Александровой, наем студентов на постоянную работу является стратегически оправданным шагом для обновления кадрового резерва. По ее словам, студенты обладают высокой обучаемостью, энергичностью и готовностью осваивать новые технологии, что соответствует ключевым требованиям компании к персоналу.
Эксперт также отметила, что в их компании регулярно трудоустраивают студентов, предлагая гибкий график и дистанционные форматы работы. «Мы определяем сферы деятельности, где начинающий сотрудник сможет принести максимальную пользу без критических рисков для бизнеса», — пояснила она. С финансовой точки зрения найм студентов оказывается более выгодным по сравнению с привлечением опытных кадров, что позволяет снизить затраты на рекрутинг.
Основатель АНО «Национальная туристическая инициатива», винодел из Севастополя Олег Николаев также подтвердил готовность привлекать молодежь к работе. «Готов брать местную крымскую молодёжь на винодельню и привлекать к сельхозработам. Готов подстраиваться и учитывать их график», — отметил он, подчеркнув, что главное требование к соискателю — желание трудиться, а профессиональные навыки всегда можно развить в процессе работы.
Почему через пять лет конкуренция взлетит до максимума
Прогнозы Росстата указывают на существенное изменение демографической структуры в среднесрочной перспективе. С 2026 по 2035 год ожидается скачок численности 18-летних в структуре занятости в стране: если в 2025-м их было 1,5 млн человек, то к 2035 году показатель достигнет почти 1,9 млн. Это неизбежно приведет к росту конкуренции среди молодых специалистов, что требует от абитуриентов и их родителей заблаговременного формирования конкурентных преимуществ, будь то опыт работы или углубленный уровень знаний.
Другой аспект проблемы связан с общим сокращением трудоспособного населения: к 2030 году численность этой группы может уменьшиться еще на 2–3 млн человек, согласно расчетам Росстата на основе демографического прогноза до 2035 года. Это создает дополнительный дисбаланс: молодежь массово стремится в IT и финансы, тогда как реальный сектор испытывает кадровый голод — дефицит инженеров, технологов, специалистов ЖКХ достигает 30–40% в ряде регионов. По данным правительства, например, в 2024 году российским компаниям не хватало 2,2 млн работников — 7,6% от общего числа рабочих мест, что стало рекордным показателем с 2008 года.
Как считает член комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Игорь Мурог, решение заключается в развитии системных «лифтов» — программ дуального образования с наставничеством и социальными гарантиями, которые уже демонстрируют эффективность в Татарстане, Башкортостане и Калининградской области: до 85% студентов-«дуальников» трудоустраиваются на базе практики, а их стартовые зарплаты на 15–20% выше средних по отрасли, свидетельствует отчет Минобрнауки РФ. По мнению сенатора Мурога, именно такой подход позволяет укреплять и компетенции студентов, и экономику регионов.
Ранний выход в профессию при условии грамотной организации стажировок и целевого обучения способствует не снижению, а повышению качества подготовки кадров. При этом важно сохранять справедливые условия труда и достойный уровень социальных гарантий для молодых специалистов независимо от возраста и стажа — эту позицию последовательно отстаивает Федерация независимых профсоюзов России. Через несколько лет непрерывное обучение и повышение квалификации станут нормой на протяжении всей профессиональной жизни, что требует адаптации как от образовательных учреждений, так и от работодателей, считают в ФНПР.
Какие профессии выстрелят завтра, а какие уйдут в прошлое
Высокий интерес молодежи к сферам информационных технологий, медицины и нефтегазового комплекса сохраняется, однако важно оценивать эти направления с учетом долгосрочных трансформаций рынка. Потребность в медицинских работниках, особенно на фоне текущего дефицита, очевидно, сохранится в связи со старением населения. На это указывают данные Минздрава России. Нефтегазовая отрасль, остающаяся высококонкурентной на международном уровне, также демонстрирует устойчивый спрос на квалифицированные кадры, отмечают в Министерстве энергетики РФ.
Ситуация в IT-секторе требует более дифференцированного подхода. Исследования в области влияния искусственного интеллекта показывают, что автоматизация в первую очередь затронет потребность в «рядовых кодерах», свидетельствуют материалы аналитических отчетов ВЦИОМ о влиянии ИИ на рынок труда. С внедрением нейротехнологий спрос на джунов в IT резко упал, поэтому студентам на соответствующих специальностях придется начинать «прокачивать» навыки еще со школы, чтобы успеть выйти на «миддл-уровень». Такое мнение высказывает исполнительный директор АНО «Центр поддержки карьерных решений» Михаил Сапир. При этом растет потребность в дата-архитекторах, биоинформатиках и специалистах по применению ИИ в производственных отраслях: например, в сельском хозяйстве и в промышленном секторе.
Через 10–15 лет на первый план выйдут профессии на стыке технологий и человекоцентричности: биоинженерия, кибербезопасность критической инфраструктуры, адаптивное образование, климатическая аналитика, прогнозируют эксперты Национальной технологической инициативы в рамках концепции развития профессионального образования до 2030 года, утвержденной правительством РФ. Ставка должна делаться не на «модное», а на устойчивое сочетание личного интереса, качества подготовки и стратегического спроса. Экономике будущего потребуются квалифицированные, социально защищенные и мотивированные работники, способные осваивать новые компетенции в условиях технологических изменений.
Чем грозит погоня за престижем в ущерб личным склонностям
Ориентация абитуриентов и их родителей преимущественно на престиж и уровень будущей зарплаты при выборе профессии несет определенные социально-экономические риски. Студенчество — редкий период в жизни, когда есть возможность существенно вкладываться в личностный рост: активно читать, учиться, общаться со специалистами высокого уровня. Тратить это время исключительно на зарабатывание денег, возможно, не лучшая стратегия на будущее, особенно если работа не связана с получаемой специальностью, считает Александр Одинцов.
Даже при формальном продолжении обучения студент, занятый работой по остаточному принципу, не может также глубоко вникать в учебный процесс, как при полноценной вовлеченности. Это повышает риски профессионального выгорания и текучки кадров в перспективе, а также усугубляет дефицит специалистов в менее престижных, но социально значимых сферах. Для смягчения этих эффектов необходимо расширять форматы интеграции образования и практики, при которых учебная нагрузка и профессиональный опыт не вступают в конфликт.
Работа по специальности на старших курсах является одним из приоритетов государственной политики в сфере образования — на этом, в частности, построены федеральные проекты «Профессионалитет» и «Передовые инженерные школы», паспорта которых утверждены правительством России. Целевое обучение по заказу работодателей также предусматривает практику на предприятии, которая часто становится первым рабочим местом студента. Такой подход позволяет снизить разрыв между образовательными программами и реальными потребностями бизнеса, обеспечивая более осознанное профессиональное самоопределение молодых людей.
При этом важно учитывать и экономический контекст: средняя зарплата молодых специалистов 18–34 лет в России в 2025 году составила 95,5 тыс. рублей, увеличившись на 13% за год, однако доходы специалистов 18–24 лет остаются ниже — 76,8 тыс. рублей в среднем, показывают данные Росстата. Наибольший уровень оплаты зафиксирован в отраслях добычи полезных ископаемых (140,3 тыс. рублей) и информационных технологий (137,9 тыс. рублей), что частично объясняет высокую конкуренцию за места в соответствующих вузах. По прогнозу Минтруда, до 2030 года для удовлетворения потребностей работодателей ежегодно потребуется дополнительно вовлекать на рынок труда около 2,2 млн человек.