Российская сторона до сих пор не получила ответ относительно вывоза из Ирана обогащенного урана, сообщил «Известиям» глава «Росатома» Алексей Лихачев. По его словам, РФ довела свою точку зрения до заинтересованных лиц. Но Тегеран сейчас не готов обсуждать эту тему. Пока основной вопрос на повестке дня — завершение конфликта с США, сказал заместитель секретаря Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Багери-Кани. И хотя, как сообщают в СМИ, стороны почти достигли соглашения о 60-дневном прекращении огня и запуске переговоров о ядерной программе, США и Иран продолжают обмениваться ударами. Остаются ли шансы на скорое разрешение кризиса — в материале «Известий».
Атаки США и ответные действия Ирана
Вашингтон и Тегеран ведут активные непрямые переговоры в условиях продолжающегося вооруженного конфликта. Одной из наиболее острых проблем остается вывоз обогащенного урана за пределы Ирана. В Тегеране, однако, подчеркивают: Исламская Республика не обсуждает этот вопрос, главное сейчас — завершение конфликта с американцами.
— Я могу сказать, что пока вопрос на повестке дня — завершение войны. По поводу других тем, в том числе вывоза материала, не обсуждаем никаких вопросов, — сказал «Известиям» заместитель секретаря Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Багери-Кани. — Мы давно начали вести переговоры. Их итог зависит от серьезной воли и ответственности американцев.
Россия не раз заявляла, что по-прежнему готова вывезти высокообогащенный уран из Ирана. Такую помощь РФ оказывала в 2015-м, когда был заключен Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), который известен как «ядерная сделка». Однако сейчас США выступают категорически против вывоза урана в Россию или Китай. Дональд Трамп считает, что материал должен быть уничтожен или «немедленно» передан США для вывоза и утилизации.
В апреле глава госкорпорации «Росатом» Алексей Лихачев заявил, что компания готова вывезти обогащенный уран, подчеркнув: вопрос остается ключевым в переговорах США и России. Однако заинтересованные стороны не отреагировали на предложение российской стороны, заявил Лихачев «Известиям».
— Мы свою точку зрения до них довели, а ответной реакции нет, — сказал он.
При этом ситуация остается напряженной. В ночь на 28 мая США вновь нанесли удары по иранским военным объектам, которые, предположительно, представляли угрозу для американских войск и морского движения в Ормузском проливе. По сообщениям Axios, целью американских ударов стали иранская установка для запуска БПЛА и четыре дрона-камикадзе, выпущенных по кораблю ВМС США и торговому судну.
В ответ Иран атаковал объект в Кувейте, который в Тегеране представили как предупреждение Вашингтону о последствиях дальнейшего давления. Представители Корпуса стражей исламской революции (КСИР) отметили, что эта база ударила по иранским целям несколькими часами ранее. Они предупредили, что в случае продолжения давления со стороны Соединенных Штатов ответ Ирана станет «более жестким и масштабным».
Продолжающиеся боевые действия представляют угрозу не только для местного гражданского населения, но и для иностранцев. Например, «Росатом» отменил возвращение российских специалистов на АЭС «Бушер», в том числе из-за рисков для работников.
— Несмотря на объявление режима прекращения огня, всё равно периодически стороны обмениваются ударами. Они подчеркивают, что это не является нарушением режима, но удары такие существуют. В этих условиях мы не можем рисковать людьми, — сказал Алексей Лихачев «Известиям».
США усиливают давление на Иран
Новые удары не изменили статус перемирия, которое формально действует с середины апреля. Первые атаки были 25 мая, когда представители США и Ирана прибыли на непрямые переговоры в Катар. Подходы США и Ирана к возможному переговорному процессу и параметрам будущего соглашения остаются принципиально разными.
Заявления Трампа о том, что Вашингтон не намерен смягчать санкционный режим в обмен на отказ Ирана от обогащенного урана, фактически подтверждают сохранение жесткой линии в отношении Тегерана.
Программный менеджер Российского совета по международным делам (РСМД) Иван Бочаров отмечает, что Иран в значительной степени адаптировался к существованию в условиях санкций и продолжает экономическое развитие, однако его темпы остаются существенно ниже потенциально возможных.
— Отмена санкций имеет для иранского руководства принципиальное значение, и в Тегеране вряд ли будут рассматривать ситуацию как нормализованную до полной отмены ограничений, — сказал эксперт «Известиям».
Вместе с тем 28 мая издание Axios сообщило, что США и Иран достигли соглашения по 60-дневному меморандуму о взаимопонимании, который предусматривает продление режима прекращения огня и запуск переговоров по иранской ядерной программе. Однако окончательное одобрение документа президентом Дональдом Трампом пока не получено.
По данным Axios, стороны уже согласовали большую часть условий меморандума. Среди них — обеспечение свободного судоходства через Ормузский пролив без пошлин и преследований, а также обязательство Ирана в течение 30 дней убрать морские мины из акватории пролива.
Соглашение также должно открыть путь к более широким переговорам о ядерной программе Тегерана и потенциальному смягчению санкций против него. При этом ряд деталей остается предметом споров, а в Вашингтоне признают, что сделка всё еще может сорваться.
Параллельно США продолжают давить на Иран. Так, по заявлению главы минфина Скотта Бессента, Штаты собираются закрыть доступ иранских авиалиний к аэропортам, заправке самолетов и системам продажи билетов. В свою очередь, Тегеран потребовал от Вашингтона разморозить зарубежные иранские активы. Заместитель секретаря Высшего совета национальной безопасности также подчеркнул, что разблокировка активов — это «законное право иранского народа».
Трудности дипломатического процесса
Фактически ключевым препятствием для заключения соглашения остается несовместимость позиций сторон. США настаивают на сохранении санкционного режима и дополнительных ограничениях, тогда как Иран требует их смягчения.
Эксперт по международным отношениям Хади Исса Далул отметил, что вероятность прямого военного столкновения ограничена, а Вашингтон будет избегать полномасштабного вовлечения в конфликт. В то же время отмечается риск его расширения за счет региональных акторов. Потенциально может быть втянут Йемен, что составляет дополнительную опасность для остальных стран региона.
— Если Трамп примет участие, то американские инвестиции в регионе станут потенциальными целями, военные базы также окажутся под ударом, как и все существующие объекты, включая оптоволоконные линии, которые могут быть повреждены. Поэтому я не думаю, что Америка способна вступить в такую рискованную игру и поставить всё, чем владеет, под угрозу ударов. И снова повторяю: самая большая проблема — если Йемен вступит в эту битву. Поэтому мы ожидаем, что Америка постарается ограничить конфликт только Тель-Авивом и Ираном,— сказал он «Известиям».
Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН Николай Сухов подчеркнул, что Соединенные Штаты находятся под сильным давлением со стороны Израиля, правительство которого не принимает нынешнее положение дел и нацелено исключительно на полное поражение иранского режима. По мнению эксперта, на дальнейшую динамику конфликта между США и Ираном заметное влияние оказывают внутриполитические факторы в США, прежде всего выборы в конгресс, которые усиливают осторожность Вашингтона.
— Я не предполагаю, что до конца года, до ноября, до выборов в конгресс будет что-то такое полномасштабное, как это было в марте, — заявил эксперт.
Он также добавил, что военный конфликт между Ираном и США с самого начала вышел за рамки двустороннего, затронув не только военную сферу, но и постепенно распространившись на экономику, что уже привело к глобальным последствиям. Нефтяной кризис ощутимо отразился на странах Юго-Восточной, Восточной и Южной Азии, включая Индию, усилив давление на энергетические рынки и логистические цепочки.
Эскалация конфликта США и Ирана может вновь затронуть всю мировую экономику. В этих условиях Россия призывает США и Иран не скатываться к вооруженному противостоянию.