Хоккеисты ярославского «Локомотива» второй год подряд выиграли Кубок Гагарина, хотя перед сезоном многие сомневались в их успехе. После чемпионского сезона команду покинул главный тренер Игорь Никитин, ушедший в ЦСКА, но президент клуба Юрий Яковлев сумел убедить вернуться в КХЛ канадца Боба Хартли.
Обладатель Кубка Стэнли с «Колорадо» и Кубка Гагарина с «Авангардом» три года не работал после ухода из Омска и заявлял о завершении карьеры. Однако Хартли принял предложение «Локомотива», объяснив свое решение памятью о друге и бывшем помощнике Брэде Маккриммоне — главном тренере ярославцев, погибшем вместе с командой в авиакатастрофе 7 сентября 2011 года.
В интервью «Известиям» Хартли рассказал о возвращении в Россию, вспомнил Маккриммона, оценил вклад Никитина в успех «Локомотива» и объяснил, почему теперь действительно завершает тренерскую карьеру.
— Какие эмоции испытали после победы в решающем матче финала?
— Невероятные чувства. Даже когда счет стал 3-0 в нашу пользу, мы всё равно понимали, что Казань никогда не сдается до самого конца. В итоге 3-2, и очень нервные последние минуты третьего периода. Мы не забили в пустые ворота, а «Ак Барс» начал давить и давил до самой последней секунды. Боже, я так обрадовался, когда услышал сирену об окончании третьего периода (улыбается).
— Это особенное для вас чемпионство?
— Да, конечно. Каждое чемпионство, каждый Кубок особенные. Каждая победа — это отдельная история. Но то, что мы сделали тут, в «Локомотиве», — нечто особенное. Я еще никогда не принимал команду-победителя, которая только что выиграла трофей. Для меня это был новый вызов. Любой тренер, когда приходит в новую команду, хочет сделать результат не хуже, а то и лучше, чем был до него.
А в случае с «Локомотивом» у меня был вариант только один — повторить прошлогодний триумф, который был у команды с Игорем Никитиным. Ну и, разумеется, для меня этот год в Ярославле был особенный, поскольку я хотел помочь «Локомотиву» и его президенту Юрию Яковлеву в память о своем друге Брэде Маккриммоне и всей погибшей 15 лет назад команде.
— Можно сказать, что выполнили свою миссию?
— Да. Мы работали с Брэдом, он был моим ассистентом в «Атланте» и очень хотел попробовать себя в самостоятельной работе на высоком уровне. В НХЛ сложно сразу пробиться на такую работу — очень много претендентов на это. Поэтому предложение от «Локомотива» было для него шансом. Он подписал контракт с Ярославлем одновременно с тем, как я начал работать в Цюрихе. Когда они приехали в Швейцарию на сборы, мы с Брэдом встречались и общались. Обсуждали его новую команду, которую собрал Яковлев. Брэд говорил, какие это отличные ребята и что они могут играть в его системе. Маккриммон ставил быстрый, агрессивный хоккей, очень много уделял внимания дисциплине. И говорил мне, что у игроков «Локомотива» всё с этим в порядке. Неслучайно на предсезонном турнире в Риге они не пропустили ни одной шайбы. Это могла быть одна из самых дисциплинированных команд в истории КХЛ.
— Что испытали, когда узнали о трагедии?
— Это до сих пор один из худших дней в моей жизни. Это случилось 7 сентября — в мой день рождения. Но дело даже не в этом. Я потерял своего друга. Этот день и память о нем для меня теперь нечто особенное. Как и память о всех ребятах, которые погибли в той авиакатастрофе.
— За год в Ярославле посещали мемориал в память о погибшей команде?
— Да, конечно. Посещал и снова туда приеду. Как и место трагедии. Для меня эти места очень много значат.
— Вы не раз говорили, что память о Маккриммоне и его команде повлияла на решение прервать пенсию. Тем не менее вы только с четвертого раза приняли предложение Яковлева. Чем он вас все-таки убедил?
— Я принял этот вызов, чтобы почтить память Брэда Маккриммона, одного из моих лучших друзей. В то же время тренировать команду, которая только что стала чемпионом, — это вызов.
— Вас смущает, что после вашей победы всё равно многие вспоминают Игоря Никитина?
— Игорь проделал фантастическую работу за четыре года в «Локомотиве». Он создал настоящую команду-победителя, команду с характером. И команду-семью. Я прекрасно понимал, что моя задача — не сломать то, что сделано моим предшественником, и осторожно добавить свое. Мне кажется, у нас это получилось. Мы сделали еще один шаг вперед.
Я очень рад, что поработал в этой команде с такими парнями, как Александр Радулов, Максим Шалунов, Егор Сурин, Даниил Исаев и многие другие, включая многочисленную молодежь. Это команда с характером, которая всегда бьется до конца и верит в победу. У нас в сезоне что-то могло не получаться, но мы старались постоянно на максимуме быть на льду и не сдаваться. И вы могли это видеть по серии с «Авангардом» в полуфинале, когда мы были на грани вылета, но использовали малейший шанс спастись и перевернули противостояние.
— Теперь уже точно нет шансов, что продолжите тренировать?
— Точно нет. Я уже в 2022 году принял такое решение, когда ушел из «Авангарда». И говорил искренне, что хочу заняться семьей, быть больше с женой, детьми и внуками. Мне 65 лет уже — пора заканчивать. Изменить решение меня заставили только дар убеждения Яковлева и память о Брэде. Но я с самого начала говорил, что возвращаюсь только на год. И теперь ничего не изменилось. Счастлив, что этот год получился таким.