У входа в кинотеатр «Синема Парк Мосфильм» солист белорусской группы Hollyflame с надрывом вопрошает: «А хочешь, я украду луну, подарю солнце?» Ему подпевают молодые звезды — Марк Эйдельштейн, Тина Стойилкович и Степан Белозеров. Это не импровизированный концерт под дождем, а промо нового психологического триллера «Пропасть», который в четверг впервые показали на большом экране. Подробности — в репортаже «Известий».
90 минут романтики и ужаса
Поддержать премьеру на красной дорожке пришли коллеги и друзья съемочной группы — продюсер картины Фёдор Бондарчук, жених Тины Стойилкович актер Фёдор Федотов, режиссер Марюс Вайсберг, актриса Алика Смехова, продюсер Рубен Дишдишян. Гости обсуждали не только любовный треугольник в центре сюжета картины, но и слухи о том, что часть опасных сцен артисты действительно выполняли самостоятельно.
Фильм идет всего полтора часа — редкий хронометраж для современного кино — но за это время зритель стремительно несется в пропасть вместе с героями, чтобы затем вместе с ними попытаться выбраться из паутины собственных отношений.
— Эмоционально сильнее всего меня цепляла именно человеческая история, — поделился с «Известиями» режиссер фильма Алексей Ионов. — Сам сценарий я прочитал буквально на одном дыхании, и дальше уже хотелось понять, как именно его снять. Но отправной точкой для меня всегда оставалось человеческое. В первую очередь — главная героиня, ее боль, непрожитые эмоции.
По сюжету молодожены Даша и Саша отправляются в свадебное путешествие и решаются на прыжок с парашютом в горах. Но их пилотом неожиданно оказывается бывший Даши — Артём. После крушения самолета трое чудом выживают, зависнув над пропастью.
Самое интересное начинается во второй половине картины, когда герои буквально застревают на хлипкой ветке. С этого момента начинается театральная драма с кинематографическим экшеном.
Одна локация, минимум движений и любовный треугольник, в котором каждый герой проходит серьезную внутреннюю трансформацию. Еще в начале фильма зритель узнает, что Даша когда-то встречалась с Артёмом, но его адреналиновая зависимость пугала ее. Позже, встретив Сашу, она обрела стабильность, но будто потеряла себя. Режиссер Алексей Ионов объясняет: во многом оба молодых человека — это и есть отражения самой Даши. Один воплощает ее прошлое, второй — настоящее. И оба одновременно становятся для героини и спасением, и угрозой.
— Когда я увидела, что режиссер — Алексей Ионов, я безумно обрадовалась и сразу начала читать сценарий. Я прочитала его за час! — рассказала Тина Стойилкович.
Для Степана Белозерова эта роль стала одной из самых эмоционально тяжелых в карьере. Актер признался «Известиям», что долго не мог совладать со своим персонажем, тяжело запоминал текст, а после съемок не мог быстро выйти из состояния героя.
— Мне было очень сложно. Постоянно возникал жуткий диссонанс, в голове происходили бесконечные сбои. Артём меня раздражал, бесил своей энергией. Хотя я чувствовал к нему эмоциональную привязанность — он мне одновременно нравился и выводил из себя. Это как смотреться в кривое зеркало и видеть свою теневую сторону, о существовании которой ты даже не подозревал, — сказал Белозеров «Известиям».
Работа над образом не только психологически расщепила актера, но и подвергла его серьезным физическим испытаниям. В один из съемочных дней Степан потерял сознание, пока висел в парашютных креплениях.
Неожиданным для зрителя станет и появление Марка Эйдельштейна в образе ответственного и внешне собранного Саши. По сюжету именно он подбирает сломленную предыдущими отношениями героиню Тины Стойилкович и предлагает ей безопасную, стабильную жизнь. Для актера, которого публика привыкла видеть в ролях импульсивных и хаотичных молодых людей, это стало почти актерским экспериментом.
— До «Пропасти» мои герои уходили от ответственности. Это вообще черта не столько поколения, сколько молодости. Когда ты молодой, тебе кажется, что у тебя есть время совершать безумные поступки, о которых утром пожалеешь, а потом забудешь. А здесь история противоположная. Мой герой Саша берет ответственность, и именно это ломает ему жизнь, — рассказал Марк в разговоре с «Известиями».
Прыжки, ледяная вода и девять часов в подвесах
На съемках «Пропасти» группа буквально балансировала между инженерией, экстримом и погодой. Создатели фильма признаются: этот проект оказался одним из самых технически сложных в их карьере.
Для съемок создали сразу несколько уникальных декораций. В павильоне появилась 12-метровая скала с гидравлическим деревом, которое двигалось во время съемок, а также декорация крыши и настоящий Ан-2, установленный на специальную гимбл-платформу. Самолет мог раскачиваться, крениться и имитировать турбулентность почти как в реальном полете.
При этом безопасно не значит легко. Перед съемками актеры проходили серьезную подготовку: сначала тренировались на скалодроме, а затем осваивали работу уже на самой декорации. По словам Тины Стойилкович, они висели по девять часов на страховках и подвесах. Долго находиться в подвесной системе физически очень тяжело, потому артистам продумывали специальные мягкие подпорки и скрытые элементы поддержки.
Часть прыжков актеры выполняли самостоятельно. Марк и Степан действительно прыгали с парашютом под контролем инструкторов и служб безопасности. Причем, по словам Алексея Ионова, команда настаивала на дублерах, но ребятам было важно испытать всё на себе.
На площадке работали парашютные консультанты, профессиональные спортсмены-дублеры и воздушные операторы. Каждый прыжок требовал почти двух часов подготовки, поэтому за смену успевали сделать всего шесть–семь дублей. Но самым тяжелым испытанием для команды стал экспедиционный блок в Дагестане. Именно там снимали самые опасные сцены: падение на плато, переворот рафта на бурной реке, протаскивание героев по земле после приземления и падение в ледяную воду с парашютом.
«Пропасть» оказывается редким для российского жанрового кино экспериментом — камерной психологической драмой, замаскированной под экстремальный триллер. Здесь экшен работает не как аттракцион ради аттракциона, а как способ обнажить героев до предела. 28 мая «НМГ Кинопрокат» выпускает картину на широкие экраны.