У школьников начинаются летние каникулы, во время которых многие подростки ищут заработок. Полиция и прокуратура бьют тревогу — всё больше случаев, когда легких денег тинейджерам обещают подкинуть представители оргпреступности. Какие криминальные «подработки» предлагают несовершеннолетним в Сети и почему дети берутся за них — в материале «Известий».
Тренды теневой занятости
Подростков в России всё чаще вовлекают в преступные схемы через объявления о «легком заработке», а наиболее распространенными направлениями остаются дистанционное мошенничество, дроперство, незаконные финансовые операции и участие в наркосбыте, свидетельствуют данные правоохранительных органов.
Широкое распространение получила схема с оформлением на подростков платежных инструментов и сим-карт (часто это происходит одновременно). В особой группе риска дети-игроманы. Часто киберпреступники подыскивают дропов из числа участников незаконных игр на тотализаторе и завсегдатаев интернет-казино.
Несколько дней назад к уголовной ответственности был привлечен школьник из Улан-Удэ, пытавшийся продать свои сим-карты.
«В мессенджере 16-летнему подростку поступило сообщение от неизвестного с предложением заработка: требовалось приобрести 200 сим-карт. По словам «работодателя», номера нужны для регистрации в букмекерских конторах в интересах третьих лиц. За одну «симку» школьнику обещали около 300 рублей, а также бонусы на тотализаторе», — говорится в сообщении «МВД Медиа».
Подросток приобрел в салоне связи 18 сим-карт на перечисленные преступниками 4 тыс. рублей и планировал отправить их курьерской службой. Сделку сорвали полицейские. Теперь парню грозит ответственность за покушение на участие в деятельности, связанной с передачей абонентских номеров (ч. 2 ст. 274.4 УК РФ).
Впрочем, это не идет ни в какое сравнение с тяжкими преступлениями террористической направленности, на которые за деньги идут подростки. В поселке Краснообск Новосибирского района в конце мая был задержан 15-летний местный житель, спаливший две полицейские машины по заданию украинских спецслужб.
По данным МВД России, с января по март текущего года выявлено 5873 подростка, причастных к преступлениям, эта цифра больше аналогичного показателя прошлого года на 9,3%. Ими совершены за тот же период почти 6,9 тыс. преступлений, в составе групп подростки совершили 2734 преступления (на 17,2% больше).
— Львиная доля такого рода групповых преступлений связана с незаконным оборотом наркотиков, — пояснил источник в правоохранительных органах.
Биржа легких денег
По словам президента фонда «Поиск пропавших детей» Дмитрия Второва, спектр подростковых заработков сегодня включает не только доставку или расклейку объявлений, в эту же цепочку встраиваются полулегальные и откровенно криминальные схемы.
— В основном это различные формы дроперства. Сюда же — истории, когда ребят используют как посыльных: привези, отвези, передай предмет, сделай закладку, — говорит Второв.
Подросток не воспринимает передачу свертка или перевод денег через свою карту как преступление, считает эксперт. Для него это квест, задание, быстрые деньги. Эксперт подчеркивает: часто дело не в злом умысле, а в возрасте.
Как мозг обманывает ребенка
Почему дети идут на риск, даже если родители их предупреждали? Дмитрий Второв считает, что одна из причин — биологическая.
— Дети не осознают последствий в силу возраста, — объясняет эксперт. — Их биология не способствует этому. Даже если тысячу раз повторить «это плохо», ребенок потенциально может совершить преступление. Для него это отложенная история: здесь и сейчас, а потом пронесет.
Второв указывает, что у подростка еще не развита префронтальная зона головного мозга, которая отвечает за оценку отдаленных последствий. Зато активно работает лимбическая система — центр удовольствия и риска.
— Они получают от этого удовольствие. Это не воспитание — это нейробиология, — резюмирует президент фонда. — Ребенок не в силах преодолеть этот рубеж самостоятельно.
На что уходят «грязные» деньги
Главный миф — что подростки тратят криминальный заработок на алкоголь или наркотики. По аналитическим данным фонда «Поиск пропавших детей», мотивы куда более приземленные. И это вызывает еще большее опасение.
— Первое — значимые покупки, которые повышают социальный статус: крутой телефон, как у одноклассников, — говорит Дмитрий Второв. — Второе — через деньги подростки пытаются «купить дружбу». Дети считают, что могут завоевать расположение, если покормят всех в ресторане или угостят старшеклассников.
Подросток, который не умеет выстраивать социальные связи иначе, использует наличные как рычаг давления на сверстников, утверждает Второв.
— В результате криминальный доход становится не только способом развлечься, но и инструментом выживания в школьной иерархии, — считает Второв.
Трансформация в монстра
Социальный работник с 10-летним стажем на условиях анонимности рассказал «Известиям» о том, как подростков превращают в курьеров и закладчиков. И о молчаливом согласии родителей, которое страшнее любого принуждения. По словам собеседника, проблема начинается не с агрессии или внутреннего протеста, а с желания ребенка доказать свою взрослость через кошелек.
— Мойка стекол на перекрестках, расклейка объявлений — это стартовая ступень, — объясняет соцработник. — Подросток видит быстрые, реальные деньги, которых родители либо не дают, либо выдают строго под отчет. И здесь включается психология ложной взрослости.
Проблема в том, что стартовая ступень мгновенно подменяется следующей. Ребенку предлагают заработать в пять раз больше — и почти не работать. Отказаться в 14 лет от лежащей перед тобой стопки банкнот довольно сложно, говорит педагог. Самое страшное, по наблюдениям специалиста, происходит не на улице, а на кухне.
— Когда ребенок в 14–15 лет начинает приносить домой 30–40 тыс. рублей в неделю, родители часто оказываются в ловушке, — говорит он. — С одной стороны — криминал. С другой — ребенок обеспечивает себя сам и даже помогает семье.
Социальный работник приводит случаи из практики, которые не попадают в протоколы: матери закрывают глаза на синяки (следы разборок между курьерами), на поздние возвращения, на странные звонки по ночам. Причина проста — в холодильнике появляется еда.
— Это не злой умысел, это отчаяние, — подчеркивает эксперт. — Но именно это молчание делает ребенка окончательно зависимым от криминального «работодателя». Тот держит его на двух крючках: деньги и угроза сдать полиции. Семья уже не спасет — она же приняла эти деньги.
Обесценивание образования
— Цифры неутешительны, — делится соцработник. — Из 10 подростков, начавших активно подрабатывать в сфере полулегального сервиса, к сентябрю в школу возвращаются три–четыре. Остальные говорят: «Зачем мне эта алгебра, если за день я зарабатываю как мама за неделю?» Мозг подростка, получающего легкие и крупные деньги, перестраивается: он перестает оценивать выгоду от образования через год или пять лет. Ему нужны 5 тыс. рублей сегодня вечером. Они чувствуют вкус денег, независимость от родителей. Но эта независимость мнимая. На деле они становятся рабами «работодателя».
По словам педагога, вернуть такого ребенка за парту в 15–16 лет существенно сложнее, чем предотвратить уход в «свободное плавание» приближающимся летом.
Напомним, генпрокурор Александр Гуцан в марте сообщил о росте на 10% подростковой преступности в РФ.