Встреча министров иностранных дел стран НАТО, которая проходит 21–22 мая в Швеции, посвящена планам США по постепенному выходу из системы европейской безопасности. Отношения США и Европы внутри альянса приближаются к конфронтации, и катализатором «развода» стал конфликт в Иране, развязанный США и Израилем. Почему единство внутри НАТО слабеет и как этому способствовала иранская война — в разборе «Известий».
Дисбаланс целей
• США смещают фокус на Индо-Тихоокеанский регион, где главным соперником для них является Китай, который уже сравнялся с США в статусе одной из мощнейших держав. Действия Вашингтона в Венесуэле и Иране, а также угрозы в адрес Кубы преследуют цель ослабления Китая и отсечение его от источников дешевого сырья, а активность США в АТР направлена на то, чтобы окружающие Китай страны были лояльны США. Для Европы же главным оппонентом является Россия, к которой США относятся более прагматично в том числе и потому, что стремятся остановить сближение России и Китая.
• Эта линия уже дает раскол по приоритетам внутри НАТО, поскольку альянс лишился общего врага, против которого можно объединиться. Если раньше эту функцию выполнял СССР, то теперь попытка сделать общим врагом Китай не поддерживается Евросоюзом, для которого в силу геополитики (и географии) Россия представляется более важным противником. Еще одним фактором дисбаланса выступает Турция, которая, хоть и является членом НАТО, но проводит самостоятельную региональную политику, и ее интересы могут быть прямо противоположны целям других участников альянса. В частности, Анкара поддерживает торговые связи с Россией и является союзником Ирана.
• Еще одним разобщающим фактором стала разница в уязвимости стран перед геополитическими потрясениями. Если США не сильно пострадали от перекрытия Ормузского пролива, то удар по странам Европы оказался значительным: не только из-за перебоя в поставках энергоресурсов, но и из-за нестабильности морского торгового пути в целом. Таким образом конфликт, развязанный США и Израилем в Иране, создал серьезные проблемы для союзников по альянсу и подорвал единство не только внутри НАТО, но и внутри ЕС: Иран в отличие от России не воспринимался в блоке как прямая угроза, а отношение к Израилю в европейских странах ухудшилось из-за войны в Газе и нарушений международного права со стороны Тель-Авива.
Неготовность к конфликту
• Война в Иране истощает арсенал НАТО. США сокращают ресурсы, которые были бы доступны участникам альянса в случае войны или вторжения, и это является фундаментальным изменением в структуре обороны НАТО. Вашингтон называет ограничение поставок военной техники и переброски войск в Европу перераспределением ресурсов с целью обеспечения безопасности США. В случае продолжения иранского конфликта в течение месяцев, ЕС рискует столкнуться с дефицитом оружия не только для Украины, но и для обеспечения собственной безопасности. НАТО требует от европейских поставщиков оружия нарастить инвестиции в производство, не дожидаясь правительственных заказов, в первую очередь, в системы ПВО и ракеты большой дальности. Вклад стран ЕС в вооружение альянса позволит также умиротворить США и выполнить требование президента США Дональда Трампа об увеличении Евросоюзом расходов на оборону. Разница во вкладе в общую оборону является одной из причин разногласий внутри НАТО.
• Несмотря на недовольство действиями США Евросоюз зависит от американских разведданных, а также от облачных технологий, программного обеспечения и цифровых платформ, которые поставляют США. Курс на «технологический суверенитет», взятый Евросоюзом, трудноосуществим, поскольку у Европы нет капитала и масштаба, чтобы создать у себя конкуренцию американскому софту. Другая проблема ЕС — зависимость от поставок из Китая аппаратуры и телеком-инфраструктуры, а также от китайских производственных цепочек, альтернативы которым у союза нет. К тому же война нового типа строится на применении беспилотных технологий, а их страны НАТО тоже не смогут обеспечить без китайских комплектующих.
Эффективность региональных союзов
• Роль глобальных союзов, таких как НАТО и ООН, в мире снижается, поскольку площадки таких блоков становятся местом столкновения национальных интересов разных стран. При этом всё большую роль приобретают временные союзы и региональные коалиции. Даже Евросоюз для проведения важных решений, где не всегда удается достичь единогласия, использует такой инструмент как «коалиция желающих», объединяющий пятерку наиболее сильных стран-локомотивов в экономике и внешней политике блока. В последнее время в ЕС наблюдается также стремление к объединению по региональному признаку стран Скандинавии и Прибалтики — в основном это касается инициатив по совместной обороне и операциям в Балтийском море, которое считается «внутренним» в ЕС.
• США также взяли курс на минилатерализм, то есть на участие небольшой группы стран в решении конкретных международных вопросов. При этом Соединенные Штаты опираются сразу на несколько таких союзов, чтобы сбалансировать силы для обеспечения своих интересов в Индо-Тихоокеанском регионе: стратегический диалог между Австралией, Индией, США и Японией (QUAD), военно-политический блок Австралии, Великобритании и США (AUKUS) и Трехсторонний стратегический диалог США, Австралии и Японии. По сути это демонстрирует переход от системы глобального сдерживания к решению отдельных задач на международном поле в интересах конкретных государств. К тому же в таких союзах сторонам легче учесть интересы друг друга и выработать единую линию действий.